— Рома, — Нику понизил голос, пытаясь остановить девушку, но та со злости швырнула в него апельсин. И промахнулась.
— Что ты утром говорил про зеркало, Грегор? Не хочешь воспользоваться своим же советом? Мы не слепые, а вот твоя…
— Замолчи сейчас же! — приказал Нику. Он был серьезен. Даже разозлен. Скулы его напряглись, щеки запылали краской.
Эми набралась смелости. Она смотрела на Рому без капли злобы или обиды. Сделала шаг вперед и заговорила:
— Ну почему же? Давайте обсудим.
Рома села за стол. Эми поступила так же. Девушки оказались друг против друга. Нику замер, смотря на композицию.
— Не надо, — просил Грегор, смотря то на Рому, то на Эми.
— Что ты хочешь знать? — первая спросила Эми.
— Ты свалилась неизвестно откуда.
— Я живу в Бухаресте всю свою жизнь.
— Мы не знаем, кто ты.
— В этом разговоре нет никакого смысла, — шикнул Грегор.
— В чем твоя цель? — продолжала Рома.
— Так она тебе и сказала, — хохотнул Нику. Рома бросила на друга снисходительный взгляд. Нику быстро опомнился. — Я сказал это не подумав.
— Я скажу коротко. Я знаю Грегора много лет. Он мне как брат. И если ты хоть на секунду подумаешь сделать ему гадость, я вырву твои прекрасные кудри. Поняла?
— Девчачьи разборки, — с ноткой иронии шикнул Нику. Потом отпил из бокала. — Но почему сейчас?
— Может не надо, а? — Лене попятилась и остановилась рядом с Нику.
— Я? — непонимающе спросила Эми, хмурясь. — Гадость?
— Хочешь сказать ты святая? Ты его явно используешь! А он тебя любит…
— Рома! — Грегор и Нику в один голос закричали. Лене охнула.
— Это же не секрет! — Рома вскинула руки. — У тебя же все на лице написано. Ладно, оставим лицо. Ты носишься с ней. Покупаешь на последние деньги одежду, между прочим, не с блошиного рынка. Порхаешь вечерами на работе и приговариваешь: «Что еще нужно твоей ненаглядной?»
Эми откинулась на стуле. Оглядела присутствующих. Ее лицо тронула легкая улыбка. Девушка облегченно выдохнула:
— Понимаешь, Рома. И вы все послушайте. Это слово для меня очень громкое и приторное — плюшевое и ненастоящее. Я уважаю вашего друга. Брата, — тут же поправила себя Эми, — у меня нет желания и, уж тем более, цели обидеть его. Сделать гадость, как ты сказала.
Рома прищурилась, но промолчала. Эми продолжила:
— Да, нас свел случай. Мне не просто адаптироваться. Но я стараюсь. И каждый день, прожитый в мире и уважении бок о бок с твоим другом, — настоящая награда. И если случай, что познакомил меня с твоим братом, — Эми проговаривала каждое слово четко и уверенно, — однажды подарит мне что-то большее, чем просто «знакомые» или «соседи», я не стану от этого отказываться.
— Так выпьем же за это! — Нику с облегчением выдохнул и поднял бокал. Лене слегка хохотнула и произнесла:
— Я все равно ничего не поняла.
— Тем лучше, дорогая, — Нику положил руку на плечо Лене.
— Мой муж…
Лене не успела договорить, как Нику отстранился от нее.
— Спокойно. Я ни на что не намекаю. Просто радуюсь. А кстати, где Сергей?
— У него дежурство в больнице. Завтра присоединится.
Лене оглядела застывших статуй: Эми и Грегора у той за спиной. Он точно нервничает, но не подает виду. Рома, напротив, оценивает парочку, будто прикидывая в процентном отношении, сколько продержится их союз.
— Может, она ревнует? — тихо предположила Лене.
— Кто? — Нику нахмурился. — Рома? — Лене кивнула. — Пф… Нет, она меня любит, просто еще не знает об этом.
Когда время подошло к полуночи, а от ужина остался только десерт, Лене предложила написать рождественские записки-желания. В доме она нашла небольшую лампу. Поставила ее на подоконник. А Эми принесла из комнаты карандаши и тетрадь.