Внизу во всю силу играла танцевальная музыка— что-то из хитов Смайли[2] в коллаборации с Лене:
— Я снова блуждаю да, да, да. Я снова спешу да, да, да… — подпевала она. Вой Эми никто не услышал. — Я важен, да, да, да. Я необходим, да, да, да [3].
— Это был тяжелый день, — тихо повторил Грегор.
Эми отстранилась. Стерла слезы со щек. Подошла к окну. Свернула записку-желание. Потушила лампу. Стянула с себя длинное кружевное платье из бежевого гипюра и в нижнем белье нырнула на кровать под одеяло.
Грегор лег на вторую половину. Эми, шмыгая носом, зарылась под одеялом и тихо произнесла:
— Доброй ночи.
— Спи спокойно.
Когда Эми засопела, Грегор взял ее за руку, сплел их пальцы. Он сделал глубокий вдох и сам провалился в царство Морфея.
Ночь наступила на рассвете. А утро — далеко за полдень. Эми потянулась в кровати. Рядом никого. Она вспомнила, что перед тем, как уснула, Грегор был рядом.
Эми огляделась. Шторы плотно задернуты. В комнате прохладно. Дверь прикрыта. Одежда аккуратно сложена в стопочку на стуле. Платье на вешалке у двери. Из коридора не было слышно ни шагов, ни разговоров. Эми поднялась на локтях. Прислушалась. По спине пробежал холодок. Было слишком тихо. Утром должен был приехать Сергей, муж Лене. И так тихо?
Натянув плюшевую пижаму и розовые мягкие тапочки с длинными ушками, Эми спустилась вниз.
В камине осталась только горстка золы. Грязная посуда скопилась на кухне. Повсюду стояли бутылки, были разбросаны конфетти.
Дверь в комнату Лене была открыта. Внутри порядок: вещи сложены, постель заправлена. Шторы раздвинуты. Комнату через окно освещали зимние солнечные лучи. Эми была уверена, что на прикроватной тумбочке нет ни пылинки.
Скривившись, Эми поплелась дальше, рассматривая итог ночных посиделок у камина. На полу остался застывший воск. Вот разбитый бокал — это Рома опрокинула его, когда Нику спьяну полез целовать ее, думая, что рождественский венок — это омела. А Лене, гордо поднимая подбородок, заявила, что мы не в Америке.
Эми заметила лист бумаги, прикрепленный к подсвечнику. Записка. Не снимая, она прочитала. Три строчки. Три разных почерка.
На террасе.
Уехала.
Забрал завоевывать ее сердце!
Накинув пальто на плечи, девушка вышла во двор. Морозный воздух щекотал кожу. Эми поежилась, плотнее запахивая пальто. Она остановилась у стены. Смотря на розовые тапочки, еле слышно начала:
— Вчера ты ничего не спросил.
— Только послушай. — Грегор прочистил горло, отхлебнул горячего какао из кружки и втянул воздух. — «Все, что ты любишь и ценишь, будет использовано против тебя». А? Как он хорош! — восторженно заявил, не отрываясь от книги.
Он расположился на террасе у дома. В белой шерстяной кофте с высоким воротником, Грегор сидел в кресле и читал томик фантастики, что нашел в доме. Его ноги были укрыты пледом.
— Я подала документы давно…
— Вот еще: «Орудия, ослабляющие характер индивида и руководствующиеся алогичностью, иррациональностью и эгоцентричностью, прикрываясь словами о высоких целях»[4]
— Я ни слова не поняла… Грегор? Мы тогда еще не встретились.
— Понимаю.
— Я ничего еще не решила.
— Твое право.
«На холоде его чувства совсем окоченели?»
Эми промолчала. Подняла глаза, рассматривая пейзаж. По холмистой местности раскинулись богатые усадьбы — четырёхзвёздочные отели с первоклассным обслуживанием. Отели в долине реки Магура славились живописными пейзажами. Не только из номера, но и из джакузи можно наблюдать как туман плавно обволакивает горы. А хвойный лес в округе белый-белый, весь покрытый свежевыпавшим снегом. На завтрак цветы, фрукты и кофе в постель.
Неподалеку располагается замок Бран, но отсюда его не было видно. Ближайшие жудецы[5] были нашпигованы кричащей рекламой об изъезженной истории о Дракуле и его доме, о замке, раздражающей своей идеальной черепичной кладкой на высоких выверенных башнях с белыми стенами и острыми пиками. Туристы так и велись на ложную уловку…