— Что ты делаешь? — удивилась Эми, глядя на то, как Ли приматывает ее ноги к ветке.
— Это лиана, — объяснил тот. — Сейчас она мягкая, потому что я только что ее сорвал. Но со временем она станет тверже и крепче. Потом скажешь мне «спасибо».
— Зачем она? — Эми недоверчиво смотрела на спутника.
— Вряд ли ты захочешь упасть вниз и умереть во сне, — ехидно пояснил Ли, переходя к телу. Он привязал Эми к стволу дерева. Потом сел напротив и закрепил свои ноги и поясницу.
— Ты соврал, — шепотом заявила Эми. Она елозила, пытаясь найти удобное положение, держась руками за толстую крепкую ветку дерева.
— Возможно, — нехотя ответил Ли.
— Что это было там, в туннеле? От кого мы прятались?
Ли отвернулся, проигнорировав ее вопрос. Он сидел рядом на соседней ветке и неотрывно смотрел на закат. Вокруг пушистые кроны деревьев, мягкий золотистый закат. Вот-вот — и останется только безоблачное ночное небо, усыпанное яркими звездами. Вдалеке, скрытые от лишних глаз, тянулись горные хребты, зовущие к новым приключениям.
— Ты сказал, там, в туннеле, — не отступала девушка, — что мне нельзя отвечать. Кому?
Ли снова промолчал.
— Ты же все знаешь!
— Возможно.
— Так сложно ответить?
— Не много ли вопросов сразу?
— Я хочу знать. Расскажи все, — напирала Эми.
Ли смерил ее изучающим взглядом, от которого у девушки побежали неприятные мурашки по спине.
— Я путешествовал по Латинской Америке. В группе и с проводником. Мы начали с юга. Огненная земля, где все время моросит дождь. Мало солнца. Пингвины. Проплывающие айсберги и киты. Аргентина. Чили… — Ли вдруг хохотнул и потер переносицу. От этого зрелища у Эми выгнулись брови, выдав удивление. — Я видел озеро Титикака со стороны Боливии и Перу. Прекрасное место. Вокруг все зелено. Как на параде по лугу гуляют гуанако[1], щипают траву. А гладь озера такая спокойная и голубая-голубая. В некоторых местах, на отмели прорастает тростник тотора. Он — как стена, между природой и человеком. — Эми нахмурилась. Ли быстро считал ее негодование. — Гигантский камыш. А по ночам с Анд дует такой сильный и холодный ветер, что хочется поскорее убраться куда-нибудь на север. Туда, где теплее. Так я оказался в высокогорной пустыне.
— Атакама, — подтвердила Эми и Ли кивнул, мягко улыбнувшись.
— Дикое местечко. Но очень красивое. Разреженный воздух, горные пики, пустыня и никаких оазисов, или намека на воду. Много соли. И яркое буйство красок на земле. Красный, зеленый, желтый, все переливается, смешивается, превращается… а по ночам. Ух, настоящий солярис. Звезды такие яркие. Кажется, что они очень близко. Мы застали хорошую, ясную погоду. Я видел Млечный Путь.
Эми беззвучно произнесла: «вау». Ли вздохнул, слегка улыбнулся и замолчал. Он смотрел в одну точку, будто прокручивал завораживающую картинку снова и снова в своей голове. Ли моргнул, и улыбка пропала.
— А моя мечта — это Виникунка. — Эми если бы могла, то подпрыгнула бы с места. Ли скривился, видя ее возбужденный вид. Он покачал головой не понимая, о чем говорит девушка. — Ты не видел ее? Гора семи цветов. — Ли пожал плечами и промолчал. — Говорят, что ледники на Виникунка только недавно растаяли и это чудо смогли обнаружить. Горные пики всех возможных цветов. В народе ее называют «Радужная гора».
— Наверняка там тяжело дышать. Не забудь с собой прихватить пару баллонов с кислородом. Высоковато для простой прогулки в кроссовках.
Эми поморщилась, видя, как Ли указал на ее обувь. Девушка развела руки в стороны и ответила:
— Мы в Перу. А где тут не высоковато? Куда ни глянь — Анды, да джунгли. Или джунгли в Андах. Еще хуже. Видел, какая баня бывает?
Мужчина лениво кивнул.
— Где ты еще был? — Эми приободрилась и потерла ладони.
— Мы шли на север к Мачу-Пикчу. Но не успели.
— Вы не дошли?
— Нет. Ночью на нас напали. Мы пытались отбиваться. Дальше помню только удар по голове.
В горле у Эми будто невидимая кость встала поперек горла. Она уточнила:
— И все?
— Нет.
Эми терпеливо ждала. Ли явно злился. Все его движения — то, как он почесывал лоб, хмурился, как уголки губ искажали его лицо, превращая в болезненную гримасу — говорили о том, что он не хотел продолжать этот разговор. Не хотел вспоминать.