— Вы понимаете, что гражданка Румынии пропала на территории Перу? Я ищу ее. — Кулаки Грегора сжались, костяшки побелели, он старался всеми силами сдержать нарастающий внутри гнев. — Пока вы тут ногти пилите, с ней могло и может произойти все что угодно.
— Я вам сочувствую. — По виду девушка не сочувствовала. Она, как заведённая кукла, на автомате повторяла то, что ей было велено, и ритмично хлопала приклеенными пышными ресницами. — Но встреча с консулом строго по записи с трех до пяти вечера.
Грегор перевел взгляд с девушки на бейджик, красовавшийся на рубашке, еле прикрывавшей пышную грудь.
— Анжелика, — начал он спокойным тоном, — милая Анжелика. Если ее растерзают звери в диких джунглях этой отсталой страны или она сорвется со скалы, пока вы выполняете свои обязанности по работе, я приду за вашей милой головкой, Анжелика. — Нику, стоявший рядом с Грегором, неодобрительно шикнул. Тот продолжил, возвышаясь над ней, как коршун над жертвой: — Потому что это вы не пустили меня к представителю моей страны, от которого зависит жизнь человека, важного для меня человека. Любое промедление в поисках — это возможная смерть… — Нику схватил Грегора за плечо, — и я приду… за вами, Анжелика!
— Ну все, друг, хватит. Извините его, дорога была тяжелой. Мы подышим воздухом и зайдем. Спокойно все обсудим. Да?
Нику вытолкал Грегора на улицу.
— Одурел?
— Она нам не поможет.
— Ясное дело! А ты на нее накинулся.
Наполненный гневом, Грегор пнул железную мусорку. Еще и еще раз. Вкладывая всю скопившуюся злость, негодование и — самое страшное, что его пожирало, — неведение.
«Где ты, Эми?»
— Я все понимаю, — медленно заговорил Нику.
— Да ну?
Грегор бил, пинал, хватал, замахивался на все подряд и, в конце концов, закричал. От боли. И бессилия. Душу наполнял гнев, поражая органы, заставляя слезы застелить мутной серой пеленой глаза. Ему хотелось разбить руки в кровь. Думал, что именно это и поможет ему справиться, освободиться и продолжить поиски Эми.
«Я не должен сдаваться, — сказал он себе мысленно, уже не в первый раз, — я найду ее, обязательно».
Из-за дебоша, что устроил Грегор, та самая Анжелика пригрозила полицией и уголовным преследованием и, чтобы показать, что она не шутит, перенесла встречу с консулом на неделю позже. Никакие уговоры Нику и подношения в виде конфет и цветов не спасли.
— Стерва, — выругался Грегор. За весь путь до Лимы он практически не спал. Тем самым потерял концентрацию, стал раздражительнее. — Я же сказал, что это вопрос жизни и смерти. Тупая… Человек может быть в опасности… стерва!
— Позвоню отцу. Попробуем сделать что-то со стороны Румынии. Необходимо привлечь СМИ и больше волонтеров. Нужны средства и… Грегор?
— М?
— Мы обязательно найдем ее.
— Где же она, Нику?! — Его голос был наполнен отчаянием.
Грегор не двигался с места. Сел там же, где и стоял. Больше не было сил. Нику щурился от солнечных лучей. Казалось, с каждой минутой палящее солнце Лимы высасывало из них жизненную энергию.
Ворота консульства скрипнули. Кто-то вышел, но Грегор не обратил внимания.
— В чем дело? — спросил Нику по-испански у кого-то.
Грегор поднял тяжелый взгляд. Перед друзьями стоял типичный латиноамериканец: смуглый, с темными волосами и глазами, выбеленными зубами, в рубашке с пальмами и легких хлопковых брюках. Он хмурился и изучающе рассматривал Грегора.
— ¿Buscando a alguien?[1] — с напором поинтересовался Нику.
Грегор переводил взгляд с незнакомца на Нику и обратно. Неожиданно перуанец указал на Грегора и сказал:
— Тебя знать!
— Чего? Откуда?
Грегор поднялся на ноги.
— Сеньорита философа показать фотографию, — объяснил перуанец.
— Кто?
Грегор уже ничего не понимал.
— Что за «философа»?
Нику достал телефон из кармана джинсов, в галерее выбрал фотографию и показал ее незнакомцу.