Когда она остановилась и заплакала, Ли подошел к ней, положил руку ей на плечо и тихо произнес:
— Мне жаль.
Он дал ей немного времени. Не мешал, только гладил по плечу.
— Я… я хочу… домой, — с трудом выговорила Эми.
— Далеко ты в таком состоянии не уйдешь. Мы ускорились по реке, но еще предстоит долгий путь по джунглям. Давай найдем убежище и накормим тебя, хорошо?
Эми кивнула, стерла тыльной стороной ладони слезы, еще раз оглядела реку и берег, повернулась к Ли и спросила:
— Ты снова будешь ловить для меня огромную рыбеху?
Эми была привязана лианой к дереву. А Ли спустился вниз и пропал. Он бродил по джунглям какое-то время. Но успел вернулся до сумерек. Сел рядом с девушкой и протянул охапку розовых цветов и зеленых листьев.
— Держи.
— Я знаю этот цветок. Это бегония.
— Угу.
— Зачем мне цветы?
— Их можно употреблять как пищу.
— Нет. Это же цветы, я не могу их съесть. Тем более, ты собрал их для меня.
Эми кокетливо взяла несколько бутонов. Один вставила за ухо, как украшение. А другой держала в руках.
— Тебе никогда не дарили цветы? — поинтересовался Ли.
— Однажды. За несколько дней до того, как я улетела в Перу. Это был большой и яркий букет подсолнухов. — Эми на мгновение задумалась, тряхнула головой, отгоняя мысли, и продолжила: — Сейчас он наверняка сидит со своими друзьями в кофейне и обсуждает ребрендинг. — Эми нервно хохотнула. — Пусть так и будет.
— Попробуй. — Ли указал на цветы в руках девушки. Она опустила голову, скрывая страх и тоску. Эми оторвала от стебелька зеленый листок и отправила в рот. Скривилась, но продолжила молча жевать. Увидев ее гримасу, Ли спросил:
— В чем дело?
— Кифлая. — Эми высунула язык. — Уф! Я точно лимон съела. Ты хотел меня отравить?
— Отравишь тебя, как же. Тебя даже змея не взяла.
Они оба коротко и приглушённо засмеялись. Эми прожевала цветок и спросила:
— А ты дарил цветы?
— Помимо тебя?
— Да.
Ли покачал головой.
— Не успел.
— Ты знаешь… — Эми неловко собрала губы в трубочку, обдумывая, стоит ли задавать вопрос.
— Спрашивай.
— Знаешь, как давно ты здесь?
— Сложно сказать. Я умер. Я — как я, кто бы или что бы я ни был сейчас — не меняюсь. А джунгли меняются, но для этого им необходимо больше, чем одна человеческая жизнь. Я не испытываю голода. А когда сидишь в пещере, день и ночь не имеют значения. Все проходит, как один миг. В таких условиях тяжело следить за временем. Я предполагаю, год. Может, несколько лет.
Эми сощурилась не то от послевкусия бегонии, не то от желания выяснить все о жизни Ли.
— Что тебе говорит слово «интернет»?
— Что-то медленное и бесполезное.
Девушка нахмурилась и продолжила:
— Титаник?
— Затонул в 1912 году.
— Нет, фильм.
— Фильм «Титаник»? — уточнил Ли, потирая затылок, обдумывая вопрос. Эми кивнула. — Ничего.
— Берлинская стена?
— Построена в 1961 году.
— А разрушена?
— Разрушена?
— Да.
«В 1989 году», — мысленно добавила она, но решила пока умолчать об этом историческом факте. Руки Эми начали холодеть.
— 1962-й год? — следом спросила Эми.
— Карибский кризис.
— 1963?
— Убийство Джона Кеннеди.
— 1975?
— М-м-м, дай подумать. Закончилась война во Вьетнаме, кажется. Но я не уверен, о чем конкретно ты меня спрашиваешь.
— Джон Леннон?
— Музыкант.
— Нет же. События, связанные с ним. Помнишь что-нибудь? — Ли озадаченно покачал головой, закусывая губу. Эми расправила руки и выкрикнула: — Его убили.
— Убили Джона Леннона? — Ли округлил глаза и с недоверчивым взглядом уставился на Эми.
— Да. В 1980 году. Ли? — Он поднял на нее взгляд. — Сейчас 2025-й год. — Эми помолчала. — Ли, ты умер сорок пять лет назад?.. — От таких слов девушку саму бросило в дрожь. Ли ничего не ответил. В его голове уже носились мысли о том, что он никогда больше не увидит маму и папу.