Оба взглянули на Хорхе. Тот, переваливаясь, бодренько шел впереди.
— Что это такое? — Грегор указал куда-то перед. У низенькой хижины, выполненной из глины, стоял странный… мотоцикл?
— Мы можем одолжить его? — спросил Нику у Хорхе.
— Придется оплатить в городе страховку, так как функцию водителя мы возьмем на себя. И аренду — наверняка цена будет завышена в праздничный день. Но ими могут управлять только обученные люди.
— А чего тут обучать? — напирал Нику. — Думаешь, я не знаю, как управлять этим ржавым драндулетом? Выжать сцепление, не забыть про передачу. Отпустить сцепление и повернуть ручку газа. И можем ехать!
Грегор молча приблизился к транспорту, пока Нику выпытывал у Хорхе информацию о том, как одолжить транспорт.
Казалось, что мотоцикл распилили пополам, посередине приварили квадратный каркас из труб, внутрь поставили сидушку, накинули сверху брезент — и вуаля! Легкое и юркое, маловместительное, но очень нужное транспортное средство.
Грегор поправил лямку рюкзака и крикнул другу:
— Нику! Идем.
— Погоди, друг. Не знаю как ты, а я устал. Мы все время на ногах. Практически без сна. У нас в рюкзаке несколько протеиновых батончиков и вода… Ах, да она закончилась. Я хочу нормально пообедать. Про отдых я вообще молчу! Сейчас я хочу поехать, а не пойти в город.
— Куа́нтос? — спросил Грегор у Хорхе. Тот слегка опешил. Перевел растерянный взгляд на Нику, как бы спрашивая его: «Если я ему отвечу, он меня поймет?»
— Забыл все слова?
— Пятьдесят, — робко потупив взгляд, ответил Хорхе.
Грегор, на лице которого не было эмоций, достал из кармана несколько цветных бумажек. Нику сразу прикинул сумму, что друг передавал проводнику. Хорхе принял смятые банкноты. В это время Грегор уже бросил рюкзак на сиденье трайки[1]. Нику подхватил Хорхе под локоть и сквозь зубы процедил:
— Ты больше ни одного сентимо[2] не получишь. Компренде?
— Sí. Sí, — залепетал Хорхе, пряча деньги в карман рубашки.
— Поехали.
Грегор сел впереди. Он завел транспорт и терпеливо ждал пока Хорхе и Нику вместе с рюкзаками поместятся сзади. Хорхе пыхтел, но ничего не говорил, когда Нику пихал его и совсем не вежливо просил подвинуться. Когда трайки перестал раскачиваться, Грегор смог сдвинуть с места трицикл. В сопровождении пых-пых-пых Грегор крикнул Нику:
— Скажи ему, чтобы указывал путь.
Тот перевел. А когда услышал ответ, скривился и протянул: «Ке?»
— В чем дело?
— Говорит, надо ехать прямо и все.
Хирон Ривас Араос — пустынная улица с двухсторонним движением. Здесь песок сменился на бетонные плиты. Натужный пых-пых-пых от трицикла дополнялся тых-тых-тых, когда колеса попадали в ямы и кривые стыки. Грегор сбросил скорость, когда на очередной неровности Нику подбросило вверх.
Вдалеке уже виднелась синева Тамбо. Но тут Хорхе закричал:
— Тормози! Налево, — Хорхе указал рукой и привстал со своего места. Трицикл накренился.
Одним только «Э!» Нику вернул все как было. Хорхе покорно сел и, как испуганный ребенок, опустил голову.
— О чем ты говоришь? — уточнил Грегор, останавливая транспорт у обочины.
— Эпа-Эпа![3] — возбужденно пояснил Хорхе. Нику и Грегор переглянулись, и тут проводник осознал, что с ним иностранцы, которые в этом городе впервые. — Ресторан. Я… я слышал, что вы проголодались. «Эпа-Эпа» хорошее место.
— «Эпа-Эпа»?
— Ну да.
Грегор потянул ручку газа и произнес:
— Едем в «Эпа-Эпа».
Хорхе просиял. Смущенно улыбнулся и отодвинулся к самому краю сиденья. Грегор свернул и припарковался.
Нику с протяжным «Эх» ступил на раскаленную жарой дорогу. Вокруг было тихо: ни визгов, ни играющих в салки детей, ни подростков… никого.
— Точно праздник, а не похороны? — будто усмехнулся сам себе Нику.
— Все готовятся к представлению, — пояснил Хорхе, повернулся в противоположную сторону и указал. — На площади Хуана Сантоса Атауальпы.[4]