— Тот самый Атауальпа[5]? Последний Император?
— Нет, — Хорхе замахал руками. — Другой.
— Тогда тот Атауальпа, о смерти которого ничего не известно. Да он жил лет на двести позже.
Хорхе удивленно уставился на Нику. Грегор кивнул проводнику, чтобы тот поспешил.
— Закажи нам еду. Да посытнее.
Когда Хорхе скрылся за дверью ресторана, Грегор перешел на родной язык и спросил друга:
— Откуда ты все знаешь?
— М-м-м, — мучительно протянул Нику. — Орсоля.
Грегор остановился и неуверенно задал вопрос:
— Погоди. Та, что разбила твое сердце на первом курсе?
— Да. Я пригласил ее на свидание, а она сказала, что мне слабо сдать экзамен по мировой истории без посещения лекций. Я получил отлично. Хм, даже подружился с экзаменатором. А она не пришла на свидание.
— А что ты хотел от девушки с таким именем?[6] — Нику не ответил. А Грегор попытался сменить тему: — Мы были молоды и полны энергии.
— Мы и сейчас молоды. Вот только энергия поисчерпалась. А она вскоре выскочила за отпрыска какого-то дипломата.
Грегор похлопал Нику по плечу, и они вошли в ресторан. Внутри было пусто и прохладно. Серые стены и много лампочек. Одно узкое окно. Друзья облегченно и с наслаждением вдохнули, ощутив работающий кондиционер.
Хорхе из дальнего угла ресторана махал руками. Он улыбался и указывал на стол, в центре которого красовалась большая чаша. На поверхности жижи перекатывались круги масла, виднелись то ли морковь, то ли батат[7] (сладкий картофель), много лука и красного перца.
«Рагу?» — предположил Грегор.
— Я за все заплатил, — уведомил своих попутчиков бодрый и воодушевленный Хорхе, после чего первым сел за стол и схватился за приборы. Потом положил обратно. Встал с места и сделал несколько шагов.
Перед ними стоял официант, с виду обычный латиноамериканец, в белом фартуке и светлой футболке. Хорхе забрал у него что-то из рук, прошептал «Грасьяс», повернулся, протянул тарелку Грегору и спросил:
— Чапла?
— Чего?
— Это местный хлеб, — пояснил Нику. — Должен быть вкусным. Он еще называется Андский хлеб или хлеб Аякучо.
— Все-то ты знаешь.
Официант лениво удалился и трое сели за стол. Несколько минут молчали, вытянув ноги. Потом Нику будто очнулся, схватился за ложку, подчерпнул бульон и громко отхлебнул.
— Остро, — довольно протянул он.
Грегор оторвал от хлеба большой кусок и положил рядом с другом. Хорхе внимательно наблюдал за реакцией туристов на блюдо. Они не замечали остроты. Жадно хлебали, проглатывали батат и заедали хлебом. Когда блюдо немного остыло, Грегор зачерпнул новую порцию и произнес:
— Это что, мясо?
— Как странно, я даже не почувствовал. Ты знаешь, что это? — спросил Нику у Хорхе, указывая на содержимое в тарелке Грегора. В бульоне плавали тоненькие светлые волокнистые ломтики.
Хорхе сделал вид, что тщательно прожевывает еду и прямо сейчас не может ответить. Грегор выловил кусочек и надкусил его. Он пожал плечами, как бы сам себе отвечая на вопрос. Никакого омерзения он не почувствовал. Друзья не сводили взгляда с Хорхе. Тот взялся за бокал с лимонной водой.
— Что у нас в тарелках? — напирал Нику. Он выхватил бокал из рук Хорхе и поставил перед собой.
— Мясо, — уклончиво ответил Хорхе.
— Чье… мясо?
Хорхе закусил нижнюю губу и вжался в стул.
— Ну! — не выдержал Грегор.
— Кайман, — прошептал Хорхе.
— Мы только что ели каймана?
— Угу.
Нику откинулся на спинку стула и с хохотком произнес:
— Я съел крокодила.
__
[1] Или Трицикл — трёхколёсные мотоциклы;
[2] Монетки 5, 10, 20, 50 сентимо. С 1991 года валюта в Перу — новый соль. 1 соль равен 100 сентимо.
На июль 2025 года: 1 Доллар США = 3,56 Перуанского соли;
[3] Cevichería Epa Epa (произносится как «Севичери́я Эпа Эпа») - ресторан по улице Реоха в городе Аталая, Перу (п.с. за его качество не ручаюсь!)
[4] Хуан Сантос Атауальпа (около 1710 — около 1756) — лидер успешного восстания коренных народов в бассейне Амазонки и предгорьях Анд против вице-королевства Перу в Испанской империи. Восстание началось в 1742 году в Гран-Пахонале среди народа ашантинка.