Ли терпеливо слушал Эми, потупив взгляд. Истерика будто заслонила остатки разума. Девушка не останавливалась. Она кричала, махала руками, иногда завывала словно раненый зверь. Эми не могла сдерживать накатившие эмоции. Она захохотала и выдала:
— Я говорю с привидением. Ха-ха! Да, я просто брежу. У меня галлюцинации. Ты не настоящий! — указала она пальцем на Ли. — Ты плод моего воображения. И я наверняка умру. А может, я уже умерла? А ты тогда кто? Чертов ангел-хранитель? Ты очень плохо справляешься со своими обязанностями.
Девушка накрыла лицо ладонями и заплакала.
— Все хорошо. Поплачь, — Ли приблизился и потянулся чтобы обнять Эми. — Не держи в себе эмоции.
— Не будь таким добрым, — сквозь слезы выдавила Эми, отстраняясь, и снова завыла. Ли только чуть хохотнул и сказал:
— Думаю, стоит поискать для тебя еду.
Глава 11. Аталая, Провинция Аталая, регион Укаяли, Перу
Нику лег на дорогу. Он поерзал на месте, чувствуя, как горячий асфальт колит спину. Зажмурился и вздохнул.
— Сеньор, тут могут быть змеи, — пробормотал Хорхе и тут же замялся, увидев суровый взгляд и сжатую челюсть Грегора.
— Если я буду умирать от укуса змеи, то я хочу хотя бы напоследок насладиться отдыхом. А меня не воскресят? Ни у кого не завалялась сыворотка от змеиного яда? — Хорхе покачал головой, а Нику в ответ скривился. — Или не воскресят. И я просто умру в другой стране! Друг…
Нику сел. Грегор осмотрел его с ног до головы: волосы выгорели на солнце, кожа стала темнее, под глазами сверкали круги, на лице блекла перекошенная улыбка… Нику потупил взгляд, не дождавшись ответа от Грегор, и решился продолжить:
— Я понимаю. Возможно, не так, как ты. Но я знаю, о чем ты думаешь. Предполагаю, что чувствуешь. И я тоже очень… очень хочу ее найти. Но мы должны добраться до Пойени живыми. Нам понадобятся силы. Возможно, это только начало пути, а дальше…
— Хорхе, — позвал Грегор.
Тот, как бесенок, полусогнувшись, с хитрой улыбкой приблизился и еле слышно произнес: «Да?»
— Хорхе. Найди для Нику гостиницу. Сейчас, — он мельком посмотрел на часы и повернулся к Нику, — 11:25. В 16:30 я жду тебя у порта.
— Пуэрто Брандо, — добавил Хорхе.
— Ты, — Грегор указал на проводника, — пойдешь с ним. Тебе не помешает вздремнуть. От твоего состояния зависят наши жизни, будь в форме, пожалуйста.
Хорхе блаженно кивнул. А Грегор, сам того не осознавая, хмыкнул, а потом улыбнулся.
— А ты? — спросил Нику.
— Я не смогу уснуть, — улыбка тут же померкла. Грегор подошел к Нику и похлопал его по плечу. — Куплю нам еды в дорогу. Я буду неподалеку. Идите.
Нику и Хорхе не без препираний забрались в трицикл и скрылись за поворотом. Грегор по интуиции, или куда повели его ноги, пошел по улице. Он вспомнил, как Хорхе о чем-то болтал с Нику и указывал в сторону.
Грегор шел по пустынной улице Риоха. Она была под наклоном и, казалось, сама подгоняет его и заставляет ускориться. Всего раз Грегору встретилось огромное манговое дерево. Оно опасно склонялось у дома и металлических окрашенных ворот, и создавало тень плотно растущей листвой. Оберегало и прятало от полуденного солнца.
Грегор с громким вздохом сел на асфальт прямо под деревом. Он вытянул ноги вперед, оперся спиной на раскаленные ворота и закрыл глаза. Теплый ветерок гулял по улице. Вокруг было тихо и Грегору на мгновение показалось, что он сможет вздремнуть, как тут же, будто над его ухом, зазвучали барабаны. Грегор дернулся и поднялся на ноги. Ритмичный бой доносился из-за угла. Грегор огляделся и пошел на звук.
На следующем перекрёстке перед Грегором открылась площадь. Она выглядела, как оазис. Вокруг пустынный город, а в центре — цветущий сад. Здесь в хаотичном порядке росли пальмы, акации и манговые деревья. В стороне по беседкам тянулись дикий плющ и лианы. Вдоль дорожек простирался подстриженный, на удивление Грегора, зеленый газон. Изредка среди зелени виднелись кусты с цветами. Грегор не знал, как они называются. Проходя мимо, он только почувствовал легкий аромат шоколада и малины[1]. Дорожки из красных плиток вели к центру, где стоял круглый фонтан. Сегодня он не работал. Неподалеку на возвышенности стояла статуя. Мужчина в мантии с луком в руках и перьями на голове возвышался над голой женщиной, ребенком и стариком.