— Что? — Эми подалась вперед.
Послышался незнакомый голос сверху:
— Вайки… Брат, — Эми и Натан посмотрели наверх. — Вайки, Нат! — появилась худая голова индейца. — Сасачакуй! Вайки! Сасачакуй!
— Я должен подняться, — Натан убрал металлическую фляжку в карман. Быстро подтянулся по лестнице.
— Чт… Он сказал «беда»? Я знаю это слово. — Спертый запах, которого до этого момента не замечала Эми, вдруг заставил ее согнуться. Она схватилась за живот. — Сказал «беда». Беда…
Натан спрыгнул обратно к девушке, а индеец, судя по интонации, выругался.
— Эми. Слушай. — Натан обхватил ее лицо руками, и поднял. Эми увидела его глаза. — Он зовет меня. Так надо! Слушай, это племя — не выставочный стерильный экземпляр с комик-кона или музея. Они опасны. Свирепы и жестоки. Никто не должен видеть, что я спускался к тебе, понимаешь? — Эми кивнула. — Ты должна сидеть тихо, будто тебя тут и вовсе нет…
Она втянула кислый воздух и нахмурилась.
— Вайки! — нервно звал индеец Натана.
— Сиди тихо, прошу. Эми? Ты понимаешь? Не говори с ними. Не зови на помощь. Знаю, звучит странно, но так будет лучше для тебя. Хорошо? Эми?
— Да, — тихо прошептала девушка.
__
[1] Кечуа — «язык горных долин» — язык южноамериканского индейского народа кечуа в том числе на территории Перу.
[2] Мало́ка - большое общинное жилище у индейцев тропических лесов Южной Америки. Обычно форма круглая или яйцевидная, состоит из столбов по периметру, а крыша сделана из переплетённых листьев.
[3] Аймара - язык южноамериканского индейского народа, живущего в Андах. Аймара, наряду с испанским, является официальным языком Боливии. На нём также говорят в Перу, Аргентине и Чили.
Глава 4. Бухарест, Румыния
Все утро шел дождь. Небо затянуло серыми плотными тучами. Порывистый ветер срывал листья с деревьев. Грегор вбежал вверх по лестнице и вышел из подземного перехода, прикрываясь руками от холодных капель. Легкое светлое пальто было распахнуто и совершенно не спасало от пронизывающего ветра. Вся одежда пропиталась по́том и дождевыми каплями.
Грегор, перебирая пальцы, ждал, когда светофор разрешит пересечь улицу.
«В тот день тоже шел дождь, — подумал он, поднимая взгляд на мрачное небо, — была ночь…»
Грегор и Ни́ку праздновали последний год в университете. Друзья вывалились на улицу из бара в обнимку с девушками (Нику, да и Грегор, вряд ли помнили их имена и лица — только смех: звонкий и заразительный), они рассказывали своим спутницам смешные истории, кого-то пародировали и звали на следующее свидание. Нику со словами «смертельный номер» попытался встать на руки. Сделав шаг, он звездочкой распластался на мокрой брусчатке.
Сопя, Нику лежал на проезжей части, с закрытыми глазами и чувствовал, как его одежда быстро впитывает влагу.
— Полегчало? — язык Грегора онемел от текилы; ловя равновесия, уперев руки в бока, он навис над другом; ехидно улыбался и покачивался. — А?
— Это к тебе девчонки липнут, как кхм-кхм, — Нику неохотно сел в позу лотоса, — а мне приходится из кожи вон лезть.
— Ты можешь, — Грегор наклонился и чуть тише, чтобы его слова никто кроме Нику не услышал, продолжил: — можешь показать им свой жирный счет в банке.
Нику довольно выпятил грудь и хмыкнул.
— Тогда ты останешься без внимания, друг.
Грегор ухмыльнулся и протянул руку. Нику крепко схватился, подтянулся, с трудом вставая на ноги. Спутницы ждали их под карнизом ближайшего здания.
— Припустил, — сказал Грегор, оценивая погодные условия. — Кажется, прогулка отменяется.
Грегор огляделся. В темном углу, между домами, мелькнула тень.
— Идем? — позвал Нику.
— Да… да, — Грегор продолжал смотреть в сторону тени. Любопытство взяло верх, и он сделал несколько шагов вперед.