Неожиданно, даже для себя, Эми остановилась. Она почувствовала странное жжение. Ощущала пристальный взгляд на себе. Тяжелый. Томный. Ее мышцы сводило судорогой.
— Не теряй сознание, — уговаривала она себя. — Нужно продолжать шагать. Не подавай виду, что ты слышишь его. Просто иди! Держись на ногах! Продолжай шагать, — непоколебимо и грозно приказывала своему телу Эми. — Только не подпевай!
Она старалась дышать ровно, но чувствовала, что до обморока всего ничего. Организм невольно начал требовать больше кислорода. Она хватала ртом воздух.
Эми ускорилась. Но что-то при следующем шаге ударило ее по ногам. Она взвизгнула и упала на землю. Скривилась от жуткой боли, пронзившей ее тело. Сзади послышались едкие смешки. Кто-то за спиной протянул на кечуа:
— Ума-нчис!
«Наша», — на автомате перевела Эми. Она не повернулась к индейцам.
— Чипи, — игриво подхватил другой.
Это слово она уже слышала в свой адрес — обезьяна.
«Вот теперь мне точно конец».
Один схватил Эми за плечо и развернул так, чтобы она видела его лицо. Абориген приблизился к лицу девушки и медленно произнес на кечуа, показывая металлический ошейник, что Ли снял с ягуарунди:
— Помнишь? — Эми почувствовала его кислое дыхание.
— Ярпай! — выпячивая грудь, ответила Эми. — Помню!
— Она говорит? — удивленно вытаращив глаза, произнес другой, тыча в нее пальцем.
— Говорю, и получше вашего, — ответила Эми уже по-английски.
Первый, что был ближе, оскалил зубы и ударил Эми по щеке. Девушка повалилась на спину. Белые пятна пробежали в глазах. Она зажмурилась. Проступили слезы. Эми застонала от боли.
— Молчать! — приказал один.
— Не могу. До боли напоминаете одного человека, — Эми вдруг засмеялась: звонко и задорно. На что аборигены слегка опешили и сделали шаг назад.
Один индеец сказал на ломаном английском:
— Молчать, мясо!
— Сам ты мясо, отсталое животное!
Индейцы ничего не поняли из сказанного Эми, но знатно разозлились. На то, что девушка продолжала что-то говорить им в лицо с нескрываемой злобой и ухмылкой. Тогда абориген, что стоял ближе к ней, вновь ударил ее. Перед глазами потемнело и Эми потеряла равновесие. Абориген потянул ее за ноги, развернул и набросил ошейник на горло Эми. Шипы впились в мягкую и нежную кожу. Тело пронзила боль. Металл сильнее впивался в горло. Эми оскалила зубы. Воздуха не хватало. Она отчаянно забила руками и ногами.
— Ли-и-и, — хрипя позвала она.
Хватка на мгновение ослабла. Девушка попыталась встать на ноги, но подоспел второй и уже схватил ее за горло. И тогда она вновь закричала, что было сил:
— Ли!
Аборигены оживились, обменялись фразами и засмеялись. Эми снова закричала. Индеец ударил ее ладонью и приказал:
— Молчать!
Вдалеке послышался свист. По коже Эми пробежали мурашки. Мелодия шла из джунглей. Плавные тягучие ноты продолжали заполнять все пространство.
Индеец ослабил хватку. И Эми сделала один большой и болезненный вдох. Закашлялась. Стала прислушиваться как к аборигенам, так и к мелодии.
Ритмичный звук был уже совсем рядом. Неторопливый. Размеренный. Завораживающий. Тональность все время менялась, будто кто-то подбирал подходящую мелодию.
Мгновение, и все стихло.
Эми сделала несколько шагов назад, подальше от аборигенов. Но они не успели переключиться на девушку, как из леса донесся другой звук. Не похожий на тот, что был раньше.
Он пел.
Девушка потеряла равновесие и рухнула на землю. Сил бежать не было. Она просто прислонилась к ближайшему дереву и молча дожидалась своей участи, пока индейцы продолжали вслушиваться в мелодию. Они переглядывались и опасливо осматривались по сторонам. Что-то сбило их с ног. Индейцы заерзали и хотели уже бросится бежать, но что-то им не позволило. Будто их пригвоздило к земле. А потом утянуло в джунгли. Они кричали. И вдруг все стихло.
Эми медленно поднялась на ноги. Она не видела больше индейцев, охотника-ягуара… или Ли.
— Ли…
Джунгли казались жутко тихими. Ни птиц. Ни обезьян. Мертвенная тишина. Эми еще несколько минут смотрела на плотные заросли. Может, сейчас? Нет, вот сейчас — и он появится. Скажет, что с ним все хорошо. Она снова на прощание его обнимет и вернется в деревню.