— Хищники?
— Скорее всего.
— Нет, — оживился Грегор и вступил в разговор. — Мы хотим присоединиться к поисковой группе. Как их найти?
— Их много. Они распределили территорию на квадраты. Начали с севера, — Иван указал куда-то рукой. — Но сразу после исчезновения Эми и Дани прошел сильный тропический дождь. Он наверняка все смыл. Шансов мало.
— Отправимся утром, — скомандовал Грегор и поднял руку. Он не желал услышать от друга хоть какой-то намек на протест.
Женщина подошла к Нику и Грегору. Она протянула дрожащими руками цветной хлеб, не поднимая глаз.
— Такова традиция, — пояснил Иван. — Мы должны съесть кусочек за себя и за души тех…
— Нет! — отшатнулся Грегор и сделал несколько шагов в сторону. Он схватился за живот. Ему стало дурно. Желчь взметнулась к самому горлу. Легкий обед вышел у первого же попавшегося дерева. Слезы проступили на глазах слишком быстро. Грегор сплюнул слюну.
Не оборачиваясь, он рванул в глубь деревни. Сел на деревянный настил. Вытер тыльной стороной ладони слезы. Грегор смотрел в одну точку, не моргая, не замечая вокруг себя совершенно ничего. В ушах стучало набатом. Он не знал, сколько так просидел, но очнулся, когда Нику сел рядом.
Выдержав долгую паузу, тот проговорил хриплым голосом:
— Не передать словами, как мне жаль, друг…
— Замолчи сейчас же! — резко ответил Грегор. — Я не желаю слышать этого.
— Опустим разговоры о том, что мы оба виноваты. Нужно принять решение.
— Будем искать.
— Сколько?
— Сколько потребуется, — не отступал Грегор.
— Но может пройти месяц. Два. Год.
— Значит, я буду искать ее год, — упрямо заявил Грегор.
— Ты понимаешь, что можешь найти ее кости? Готов к этому?
— Возвращайся домой, Нику, — Грегор стал пугающе спокоен. — Рома одна не справится. Помоги ей в кофейне. Пригляди за ней. И прекратите ругаться, в конце концов. Сколько можно?
Далекий гул голосов у костра пронзил протяжный женский крик:
— А! А! Иван!
Грегор и Нику подскочили с мест и бросились на женский истошный крик. Звук доносился у самого костра. Жители Пойени бросились на зов. Окружили объект и вдруг заохали, похватались за головы и звали:
— Иван!
— Иван!
Нику и Грегор никак не могли разглядеть что же увидели люди. Почему столпились, окружили стеной и не хотят пропускать остальных. Женщины толкались и причитали что-то на непонятном им языке. Кто-то, с другой стороны, взвизгнул и попятился.
— Пропустите! — отозвался Иван. — ¡Dejalo pasar! Расступитесь! ¡Pasachun! — скомандовал он по-английски, по-испански и на кечуа, расталкивая любопытную толпу.
Нику и Грегор удивленно последовали за Иваном.
— Матерь божья, — Нику прикрыл рот ладонью.
— Она скатилась…
— Прямо оттуда.
— Живая?
— Чудо!
— Эми!
Грегор не сразу узнал ее. Будто увидел Эми впервые в жизни. Она как поломанная кукла, истерзанная экспериментами, лежала на возвышенности и не двигалась. Впалые щеки и темные до черноты синяки под глазами испугали его. Кровь вперемешку с грязью и синяками создавали дикий камуфляж. От легкой белой майки остались только лохмотья. Губы и веки подрагивали. Ивану показалось, что она повторяла: «Дани. Урубамба. Аталая».
— Я поставил капельницу. Ей нужны витамины и антибиотики. Давайте выйдем, господа, — попросил Иван, указывая на дверь.
Грегор не отпускал руку Эми. Нику похлопал друга по плечу и проговорил:
— Давай, друг. Дадим ей немного тишины и покоя.
Грегор ничего не ответил. Он сидел и смотрел на ее дрожащие веки. Слушал ее неровное дыхание.
— Друг?
— Она вот-вот проснётся. Я должен быть рядом. Она должна видеть меня и понять, что в безопасности.
— Это произойдет не раньше, чем через сутки, — заверил Иван.