— Мне показалось.
— Угу, — угрюмо ответил Иван.
— Иван! Иван!
Дверь открылась. Это была Кхуана. Она продолжала звать доктора и размахивать руками.
— В чем дело?
— Кайо! Sasachakuy!
Эми зажала рот ладонью. Она уже знала это слово. Сасачакуй — «беда». В ее голове всплыли образы ямы: темной, холодной и вязкой, будто засасывающей. Взгляд Шамана. Мачете у горла. Клыки ягуара. Растерянного Натана и отчаявшегося Дани.
— Sasachakuy!
«Беда!»
Иван и Кхуана обменялись несколькими короткими фразами на кечуа. Руки женщины тряслись. Она охала и умоляла пойти с ней. Иван повернулся к Эми и сказал:
— Наш разговор еще не окончен. Сегодня — отдыхайте. Но позже, я обязательно вернусь и мы продолжим.
Дверь с треском открылась. Нику и Грегор влетели в домик. Внутри было темно. Наощупь и по памяти они пробрались к Эми.
— Эми!
— Эми!
Она не отзывалась.
— Просыпайся, красавица. Кхм-кхм. Нет времени слюни пускать!
— Нику. Рюкзак!
— Понял.
— Эми? — Грегор похлопал девушку по щекам. — Она приняла лекарства. Зараза. Давай, просыпайся, Эми. Самое время открыть глаза.
— Нет времени, — крикнул Нику.
Грегор скривился. Подхватил девушку на руки.
— Все, уходим.
Грегор вынес Эми из домика, а Нику — вещи, что успел найти. Они тяжело дышали. Вокруг стоял плотной стеной дым.
— Куда дальше? — спросил Нику.
— К реке! — скомандовал Грегор, но почувствовав, как Эми зашевелилась, остановился. Она открыла глаза, когда Грегор уже усаживал ее у дерева. Она не могла сосредоточится. Перед глазами все мельтешило. Кто-то кричал вдалеке. Эми заморгала, прогоняя пелену с глаз.
— М-м, в чем дело? — сонно спросила девушка.
— Nina!
— Nina!
Кричали женщины.
— Пожар? — Эми села прямо. Она потерла глаза пальцами. — Пожар?!
— Да. Деревня горит, — подтвердил Нику. Он бросил вещи рядом с девушкой и сел напротив. — И это еще не все.
— Нику! — прервал его Грегор и выпучил глаза, будто намекая на что-то.
— Говори, — попросила Эми.
— Я узнал…
— Ник…
Эми взяла Грегора за руку и прошептала: «Я хочу знать».
— Я узнал, что за последние несколько дней все дети в Пойени заболели. У них высокая температура. Лихорадка. Иван делает все, что может. Но они не поддаются лечению. Лекарства не помогают. И еще…
— Пожалуйста, остановись! — молил Грегор.
— Домашний скот ведет себя странно. Они беспокойные. Агрессивные. Кидаются на ворота и людей. Поговаривают, что такого раньше не было. И жители винят нас…
Нику потупил взгляд. Он не смог проговорить: «Во всех своих бедах жители деревни винят тебя».
— Ты! — выкрикнула женщина, глядя на Эми. Та вздрогнула от неожиданности. — Ты привела демона!
— На ее плече демон! — выдала другая женщина из толпы, тоже указывая на Эми. — Вы видите? Я же говорила!
— На твоем плече демон! — подтвердила третья.
Они приближались, выкрикивая одну и ту же фразу: «У нее на плече демон». Нику бросил на девушку взгляд, не понимая, о чем идет речь. Грегор встал перед Эми, прикрывая ее собой. Эми, все еще еле соображая после пробуждения, собрала брови у переносицы и проговорила:
— Что вы такое говорите?
— Sayay![5]
Гул на мгновение стих. Иван обошел возмущавшихся женщин и сказал уже по-испански:
— Я понимаю, вы расстроены и…
— Она принесла беду на нашу голову! — Одна из женщин не позволила договорить Ивану.
В ответ он только покачал головой. Иван подошел к Эми. На его лице были темные кляксы от сажи. А светлая футболка стала черной. На шее блестели капельки пота. В руках он сжимал стетоскоп. Иван сел перед Эми, выставил вперед указательный палец и добавил:
— Пожалуйста, следите за рукой.