— Отлично. Вот это, — девушка указала на несколько сумок и тканевые свертки. — Отнесите, пожалуйста, к лодке.
— Мы уплываем? — обрадовался Нику. — ДА! С Рождеством!
— Кхм-кхм, — Эми прервала ликование друга и еле заметно кивнула в сторону. У низенького домика бабушка Аль перекладывала вещи, упаковывала еду и не переставая говорила сама с собой. — Это вещи бабушки Аль. Она поедет с нами и Хорхе. Отплываем завтра утром.
— Какое счастье, — пропел Нику.
Грегор кивнул. Друзья взяли по сумке и свертку и медленно направились к привязанной лодке на берегу. Они вальяжно прошли от самого дальнего уголка Пойени до реки. На ходу шутили и спрашивали друг друга, что они сделают в первую очередь, когда прилетят домой.
— Приглашу Рому на свидание, — заявил Нику. Он перекинул сумки через борт и поставил в самый центр лодки.
— Обидишь ее, и я оторву тебе голову, — посуровел Грегор. — Я понятно выражаюсь?
— Ты серьезно? — Нику попятился. Лицо налилось краской, а руки похолодели. Он сглотнул и потупил взгляд.
— Нет, — уже мягче ответил Грегор. — Она сама свернет тебе шею.
— Действительно. — Нику выдохнул. — Стоит расширить страховку.
— Я буду носить тебе в больничку апельсины, — заявил Грегор, и они захохотали.
Когда Грегор и Нику вернулись, то увидели, как Эми замерла у открытой двери в домик бабушки Аль. Она встретилась взглядом с Грегором и прижала к губам указательный палец. Девушка, нахмурившись, вслушивалась в разговор. Грегор и Нику приблизились и услышали дрожащий женский голос.
— Она точно видела его.
— О чем вы говорите? — переспросил Иван. Бабушка Аль молчала. — Но она мой друг! — процедил сквозь зубы Иван. Внутри у Эми все сжалось.
— У нее на щеке след, — ответила бабушка Аль. И Эми коснулась скулы — той крошечной точки, до которой пытался дотронутся Ли.
— След? — уточнил Иван.
— Эль Тунчи, — шёпотом произнесла бабушка.
Но Эми услышала четко. Эль Тунчи!
— Это и есть тот демон? Тот, о ком все говорят? Она действительно носит его на плече или щеке? — Видимо бабушка Аль кивнула, и Иван продолжил: — И что с ней теперь будет?
— Кто знает. Ведь…
Бабушка Аль с каждым словом говорила все тише и тише. Вдруг зазвенели тарелки и кружки, что-то даже упало. В доме засуетились.
Эми почувствовала слабость в коленях. Она села у входа в дом. Девушка медленно помотала головой из стороны в сторону. Перекачиваясь. Влево. Вправо. Влево. Эми раздула ноздри и уставилась в одну точку, пытаясь сосредоточиться. Она пыталась услышать их перешептывания, но тщетно. Эми рывком вошла в дом и спросила прямо на пороге:
— Кто этот… Эль Тунчи?
Иван и бабушка Аль переглянулись между собой. Иван опустил голову. А бабушка Аль только еще раз громко вздохнула. В низенький домик, пригнувшись, вошли Нику и Грегор.
Они ощутили холод в доме. Воздух был пронизан землистым запахом плесени. Низкие окошки пропускали слишком мало света, чтобы прогреть дом и избавить от сырости. На полу лежал красный ковер ручной работы с ярким угловатым перуанским узором. В углу у кресла покоились спицы и пряжа. А софа — на таких обычно спят деревенские жители — была завалена подушками и одеялами. В центре под потолком тускло горела одинокая, покрытая пылью и окруженная паутиной лампочка.
— Это всего лишь легенда, — пробормотала бабушка Аль.
Эми раздула ноздри, отгоняя от себя дурные мысли. Она сдерживала порыв злости и раздражения, частично связанные с жутковатым свистом из фильмов ужасов в её голове.
— Пусть так. — Эми села напротив бабушки Аль, скрестила руки на груди и сказала: — Но я хочу знать.
Бабушка Аль покачала головой.
— Пожалуйста.
Она сдалась.
— Как и во всех старых историях, перерастающих в местные легенды, существует часть истории, которая неизвестна никому. Точнее известна только ее участникам. Только они знают, что случилось на самом деле. А я ничего не знаю…
— Хорошо, — кивнула девушка, ничего не понимая. — Мне показалось, или вы начали с конца? — Эми не отступала. Она была убеждена: что-то бабушка да знает.