— Да ты кто, вообще, такой?
Я отрицательно качаю головой.
— Дело не в том, кто я. Куда важнее, кого ты обидел, — смотрю на него с отвращением, которое уже не в силах скрывать. — Спойлер: не меня. Потому что меня ты, сука, разозлил.
— Пошел ты, — выплевывает он, а у самого дергается кадык.
Я не отвечаю ему, а просто бью под дых. Даже не во всю силу, а этот мудак уже корчится от боли. Не удивительно. Его организм уже прогнил от наркоты. Смотреть противно.
Моя рука опускается не плечо этого урода.
— И часто ты снимаешь исподтишка девушек в клубе? — спрашиваю я и наношу еще один удар. Ярость сковала меня так сильно, что я не ощущаю даже малейшей боли. Зато слышу хруст его перегородки. — Тебе, как извращенцу до мозга костей, должно быть известно, что в таких местах это запрещено.
Мохров задыхается, пока кровь фонтаном хлещет из его носа. И мне впервые в жизни приятно смотреть на страдания другого человека. Хотя человеком его вряд ли можно называть. Он лишь жалкое и убогое подобие.
— Вот увидишь, — хрипит это существо, — тебе не жить, мразь.
Подхожу к нему вплотную, наклоняюсь, хватаю его за шиворот, чтобы видеть глаза. В них плещется злоба, но и столько же много страха.
— Поверь, я проживу гора-а-аздо дольше тебя, подонок.
Мохров попытался напасть на меня, шагнув вперед с поднятым по-детски кулаком, но я мгновенно обездвижил его, скрутив руки за спиной.
— Ты, наверное, не понимаешь, с кем связался, тупой ты щенок, — снова бахвалится старый мудак. Как же меня это достало!
Впечатываю эту дряхлую тушу в стену так, что на ней остаются кровавые следы. Мохров валится на пол. А я не теряю время зря и с размаху бью ему по яйцам. Жду несколько секунд, когда он сможет слышать меня. Затем сажусь на корточки, опираясь руками на колени.
— Я понимаю, с кем имею дело, — холодным голосом произношу я. — С охренительно прогнившим уродом, который насилует беззащитных девушек, шантажируя их. — Мой кулак летит прямиком в челюсть. Теперь его глаза искрятся ярче звезд. — А на десерт ты пускаешь слюни в стриптиз-клубах на танцовщиц, где так же незаконно и убого пытаешься потешить свое нездоровое либидо. Мудак, — выплевываю я и снова врезаю ему по роже.
Сомневаюсь, что он сможет говорить в ближайшие несколько дней, поэтому не жду от него ответа. Я не спеша достаю из кармана его когда-то кремового пиджака телефон. Черт, надеюсь, он разблокируется. Подношу экран к не самому приятному и ухоженному лицу этого подонка. И.. доступ есть.
— Слушай внимательно, — начинаю я, пока вставляю в смартфон специальную флешку, которую сегодня вместе с досье на Мохрова мне доставил курьер. — Ты, кусок дерьма, больше не занимаешься такой херней, как съемка в неположенных местах. А еще чтишь и боготворишь женщин, словно от каждой из них на этой планете зависит твоя гребанная, никчемная жизнь. — Когда флешка начинает мигать зеленым, я достаю ее, а телефон протягиваю владельцу, но не спешу отдавать. — Не слышу, чтобы до тебя дошло.
— Сколько хочешь? — шепелявит он.
— Что, прости? — с наигранной учтивостью переспрашиваю я, слегка наклонив голову.
— Я заплачу, — он сплевывает кровью, — если ты будешь мол..
Договорить он не успевает, потому что я с удовольствием ломаю ему челюсть. Мохров жмурится и скулит. Костяшки еще какое-то время чувствуют прикосновение к его морде.
— Я искренне надеюсь, что ты меня услышал, Геннадий Олегович Мохров, — его имя произношу со всей брезгливостью, что накопилась во мне за эти минуты, проведенные с ним.
Мою руки, чтобы не запачкать свитер, который, к слову, купил совсем недавно! Подхожу к двери и поворачиваю голову к мясному ошметку, распластавшемуся звездой на полу.
— Ах, да. Последний удар — это тебе привет от семейства Громовых.
Понял ли он, о ком идет речь? Да. Как выяснилось, этот ублюдок не просто выбирал себе жертв, с которыми сначала вдоволь развлекался, а потом морально уничтожал. Каждую девушку он отбирал, сначала присматриваясь и собирая данные. Такие, например, как: состав семьи, заработок, травмы и прежняя жизнь. Он находил всю подноготную человека, ради того, чтобы несколько ночей тот был в его полной власти.
Этот урод так же собирал данные на Миру. Видео случайно просочилось в сеть, но если бы этого не произошло, сложно предположить, что случилось бы позже. Хотя я знаю, что было бы. Не побитое и окровавленное тело в уборной, еще способное дышать, а просто вонючий труп старика.