— Всем привет, — салютует парень.
Меня что-то тревожит в этом смазливом личике, хотя он кажется вполне безобидным. Или в нем просто еще нет хоть какого-то стержня, потому что он явно младше Оли. Папа и Арс пожимают ему руку, как подобает вежливым людям. Я же отхожу в сторону. Матвей пальцами исследует мое лицо, тихо рассуждая вслух на понятном только ему языке. Я решаю полностью перенести внимание на сына, которого и так не часто вижу.
Пространство вокруг снова заполняет непринужденный гул, только к нему прибавляются еще мелодичные звуки музыки. Из кухни выходит Мира со стаканом воды в руках и замирает. Ее взгляд останавливается на Тимуре.
— Ты, — нахмурившись, бросает она.
В мыслях начинают мелькать догадки. В одно мгновение я оказываюсь рядом с Мирой, касаясь ее руки своей.
— Я, — тяжело выдыхает Тимур.
Мира не задерживается рядом со мной, а просто проходит к этому недоразумению, берет его за локоть и уводит в гардеробную. Твою ж мать. Если это действительно тот урод, который разбил сердце моей лисе, то сейчас происходит полнейший сюр.
Хэй, чувак наверху, у тебя с юмором совсем плохо?
Хотя удивляться уже нет смысла. Все, что касается Мирославы Громовой обречено на нелепый и неожиданный исход.
Оля растерянно смотрит им в след и вопросительно смотрит на меня. Но я лишь качаю головой, чтобы она не мешала.
— Па-а-а, — тыкает меня в предплечье Матвей и начинает ерзать.
— Все, все, — отвечаю спокойно ему. — Не задерживаю Вас, Матвей Даниилович. Держите путь куда хотите и к кому хотите, — опускаю сына на пол, внимательно следя за каждым его движением.
И ведь он и правда с важным видом обходит гостиную, рассматривая всех присутствующих. Вот только его взгляд ни на ком не останавливается. Матвей даже игнорирует свою мать, пытающуюся пихнуть ему игрушечную машинку.
Я поглядываю на дверь гардеробной, которая скрывается в тени коридора. И чувствую, как в груди начинает скрести злость. Какого хрена они там так долго? Какого хрена вообще этот Тимур прилип к Оле?
Не выдержав, направляюсь к злосчастной закрытой двери. И ровно в тот момент, когда оказываюсь в метре от нее, оттуда выходят Мира и Тимур. Стреляю глазами на кудрявого, и если бы взглядом можно было убить, то он давно бы бездыханно лежал на полу.
— Дань, все хорошо, — сразу же приближается ко мне Мира и нежно касается плеч, отчего я немного расслабляюсь — Мы все обсудили. Конечно, это стоило сделать еще два года назад. Но лучше поздно, чем никогда.
— Ага, — появляется рядом Тимур. — И даже обошлись без ссор.
— Слушай, моего терпения и доброты не хватит на твою тощую задницу, если ты постоянно будешь крутиться рядом, — шипит Мира и на моем лице сама собой появляется ухмылка. — Кыш отсюда.
Из Тимура вылетает горький смешок, но он все-таки слушается и исчезает.
— Ты как? — спрашиваю я, заправляя за ухо выбившуюся прядь Миры.
— Как ни странно, в норме. Даже лучше.
— Мне стоит переживать, что после встречи с бывшим, ты говоришь, что все хорошо?
— Это что, ревность? — парирует Мира, повторяя мои же слова.
Наклоняюсь к ней ближе. Так, чтобы наши лица были на одном уровне.
— Боюсь, я жить без тебя не могу, поэтому да. Это ревность.
Из диалога нас вырывает звонкий писк, исходящий откуда-то снизу. Матвей на всех парах бежит к Мире, протягивая к ней свои маленькие ладошки.
— Привет, именинник, — подхватывая его на руки, говорит Мира. — С Днем Рождения!
— Миа! — утыкается носом в ее щеку Матвей.
Эти двое — мой самый настоящий дом. И ради них я готов на все.
***
⤝Мира⤞
Сильный снегопад перекрывает вечерний пейзаж за окном. Маленький виновник торжества утомился и уснул прямо на моих руках, но я не спешила его отдавать ни его матери, ни отцу. Он так самозабвенно спит и так мило посапывает, что у меня перехватывает дыхание. Никогда не задумывалась о собственных детях, да и нянчить кого-то не приходилось. Но сейчас я просто таю от этого крохи.