Выбрать главу

Мира, не будь размазней!

Я быстро меняю тему разговора, потому что болтать о парнях мне не хочется. Точнее я боюсь сказать лишнего.

***

Утром меня разбудил звонок от Влада. Он поинтересовался, когда меня ждать дома. Сообщив ему хриплым голосом, что данной информацией не располагаю, я упала на подушку и снова уснула. Но ненадолго. Асе к двум часам нужно было быть в издательстве, поэтому, позавтракав и освежившись, мы вместе вышли из дома.

На улице уже появился тонкий слой льда, который вынуждал двигаться медленно, чтобы не отбить все части тела. Изморозь после минусовой температуры ночью — теперь дело привычное, но я никак не могу приспособиться. Уже на углу своего дома я умудряюсь забыться и поскальзываюсь. Страдает мое бедро, но по ощущениям сносно. Не больше, чем просто ушиб. Оставшийся путь иду осторожно, смешно передвигая ногами, как пингвин.

Расслабиться получается, только когда входная дверь хлопает за спиной, и я оказываюсь в квартире.

— Привет, — выглядывает из своей комнаты брат. — Слушай, есть небольшая просьба, — неуверенно произносит он.

Я скидываю пальто и шарф, пока Влад молча наблюдает за мной.

— Ну? Какая? — спрашиваю я не слишком дружелюбно. Видимо, падение подпортило настроение, но это временно.

— Меня позвали сегодня на собеседование.

— В ресторан племянника твоего бывшего начальника? — Проговаривая это предложение, я успела сама запутаться.

— Э.. Да, но есть одна проблема. Это скорее всего не быстро, а я обещал маме, что приеду и..

— Не-а, — сразу же отчеканила я. — Если ей надо что-то привезти, увезти и так далее по списку, то подождет, пока у тебя будет свободное время. — С этими словами я захожу на кухню и наливаю в стакан воду, потому что рот в одну секунду превращается в Сахару.

— Мира, пожалуйста. Ты же помнишь, она сейчас болеет. А я лекарства должен был отвезти. Она и так уже пропустила два дня приема. Да и врач приехать должен.

— Раз она уже пропустила два дня, то сможет пропустить и еще один.

— Прекращай, вам давно уже нужно поговорить. Даже если тебе этого не хочется. Можешь просто зайти, отдать и сбежать.

Последнее слово задевает за живое, хотя Влад наверняка произнес его без задней мысли. А я и правда хотела бы избежать такого удовольствия, как поход в гости к своей “самой примерной” матери. Во-первых, после несчастного случая я перестала с ней разговаривать, потому что винила во всем именно ее безрассудное пьянство и полнейшее безразличие к собственным детям. А во-вторых, она до сих пор живет в той квартире, где все произошло, и горькие воспоминания остались там же.

— Мира, это твоя мама, и ей необходима твоя помощь. Хватит препираться. Пакет с лекарствами лежит в коридоре на тумбочке, врач приедет в районе четырех-пяти.

— Права голоса у меня нет?

— Сегодня — нет.

По горлу начал подниматься гнев. И я могла бы выпустить его на волю, но вовремя осеклась. Злость и раздражение — это страх. Мне страшно ехать к маме, страшно вновь окунуться в прошлое, страшно..

Было бы проще, если бы со мной кто-то поехал. Но все заняты. Отличной отговоркой могла бы стать работа, но у меня ее попросту нет! И сейчас я жалею об этом больше всего. А еще жалею о том, что эмоции всегда берут верх над разумом. Вот я стою в растерянности, содрогаясь от страха, а вот уже пишу сообщение Дане. Опомниться и удалить свою абсолютно неуместную для наших с ним взаимоотношений просьбу я не успеваю, потому что галочки на экране мгновенно становятся зелеными. Прочитал. Пути назад нет, только вперед.

“Без проблем. Во сколько тебя забрать?”

“Слушай, ты, наверное, занят. А я тебя отвлекаю. Забей, это было глупо”

“Мне нет необходимости следить за ремонтом, сегодня свободен. Так, во сколько?”

“Давай в три”

“Понял”

Все, я подписала себе смертный приговор. И не один.

У меня есть час, чтобы скрыть тени под глазами и помятость лица. Консилером я пытаюсь выровнять тон кожи, румяна придают лицу плюс-минус живой вид, а тушь немного подчеркивает темные глаза. Наряжаться я точно не буду. Не на красную дорожку ведь еду. Надеваю простые прямые джинсы и белый свободный свитер. Удобно, когда волосы яркого цвета, потому что они сами выступают в роли аксессуара.