***
Наступила среда, и я была дико рада этому, потому что сегодняшний вечер обещал быть приятным. Я написала Асе, сказав, что приду к шести.
“Лучше приходи пораньше”, — отвечает подруга.
Не придется чахнуть дома от безделья, от которого голова снова гудела. Я выпила обезболивающую таблетку, которая отказывается хоть как-то облегчить мои страдания. Может быть, я метеозависимая? Межсезонье все-таки.
Несмотря на ноющую боль, энергии у меня было хоть отбавляй. Мне нужно было ее куда-то выплеснуть! Покопавшись в шкафу, я достала свою старую музыкальную колонку, которую не трогала уже.. Пожалуй, с времен травмы. Слушала музыку я только в наушниках, и делала это очень редко в последнее время, потому что мне хватало шума в клубе. Теперь же его мне не хватало.
Подключив колонку к телефону, я вслушивалась в мелодию и вокал, что громко заиграли и наполнили пространство комнаты, забыв о болезненной пульсации, давящей на виски, и ощутив пульсацию ритма внутри груди. Когда в треке зазвучали объемные биты, я позволила себе расслабиться и просто двигаться.
Сколько бы я ни пряталась от самой себя, сколько бы не бежала от своих страхов, сколько бы горьких воспоминаний не всплывало у меня в мыслях, — я без танцев не была собой. Пора это признать.
Я распускаю волосы и чувствую, как они летают вокруг меня, пока мои руки скользят то по телу, то в воздухе. Одно движение сменяет другое. Двигаюсь в ритме музыки, и ощущаю себя свободной. Танцую для себя, наслаждаясь каждым моментом этого маленького представления, которое устроила в своей комнате. Я знала, что никто не видит меня сейчас, и это позволяло мне быть собой, не стесняясь своих эмоций. Когда я останавливаюсь на секунду и смотрю в зеркало, замечаю две одинокие слезинки, которые стекают по моим щекам.
Но это не печаль или боль, это радость.
Все еще рассматривая свое румяное отражение в зеркале, я улыбаюсь. Искренне и облегченно. Недавно я и подумать не могла, что в моей душе снова загорится прежний огонь желания и страсти.
***
В пять вечера я уже стояла у подъезда Аси и слушала мелодию домофона.
— Кто? — послышался ее голос.
— Доставка лучшей подруги на дом, — отвечаю я.
Ася живет в новостройке, где недавно был сделан ремонт. Все так чисто и красиво, словно жильцов заселили только вчера. Я поднимаюсь на лифте на шестой этаж. Дверь в квартиру уже приоткрыта.
Подруга кидается мне на шею и крепко обнимает, как только я переступаю порог, и почти сразу убегает на кухню. По квартире разносится приятная лаунж-музыка. Когда я раздеваюсь и уже хочу зайти в комнату, слышу низкие мужские голоса.
— Чего стоишь? Иди давай, — рядом появляется Ася, держащая в руке два бокала. Она толкает меня вперед.
Вот ведь хитрая лиса!
Даня и Арс сидят на диване, о чем-то расслабленно болтая. Даня замечает меня первым, наши глаза встречаются, и мое сердце начинает отбивать чечетку. Арс что-то говорит, но я его не слышу, потому что Даня встает и направляется ко мне. Я же продолжаю стоять на месте. Почему Ася не предупредила меня о том, что позовет еще и парней? Конечно, это выглядит вполне себе нормально — две влюбленные парочки собираются вместе, чтобы уютно провести время. Но в моем случае, необходимо предупреждать, чтобы хотя бы немного настроиться на театральную игру девушки, сходящей с ума по Дане.
“А может, и играть не придется?”, — проносится навязчивый внутренний голос, пронизывающая очередной пульсацией боли, только уже в затылке.
— Привет, лисенок, — тихо произносит Даня и наклоняется ближе.
В этот момент весь мир вокруг начинает кружиться со скоростью света, и это не просто головокружение. Земля просто уходит из-под ног.
— Мира? — эхом отзывается Даня, словно он не в одной комнате со мной, а где-то далеко.
Но его я уже не вижу, потому что резкая тьма окутывает меня. Я пытаюсь чаще моргать, но в один миг сил в теле не остается. “Дышать, нужно дышать”, — твержу себе я мысленно. Но и это у меня выходит плохо. Я задыхаюсь. А потом и вовсе перестаю что-либо чувствовать.