— Ты вроде как больной пациент, а сияешь так, словно только что узнала не о том, какой диагноз тебе поставили, а о том, что выиграла в лотерею, — хмыкаю я, не сводя взгляда с Миры.
— Внешняя оболочка бывает обманчивой, — пожимает она плечами. — Тебе замылила глаза любовь ко мне, — говорит лиса с видом знатока говорит и усмехается.
Я молчу и просто смотрю на нее. Этого достаточно, чтобы ощущать себя хорошо, даже когда вокруг снуют врачи и медсестры, а слух режет писк мониторов. Дверь в палату открывается, я оборачиваюсь и вижу Асю с Арсом, в руках которых три стаканчика с кофе.
— Тебе не кажется этот факт слегка абсурдным? — слышу приглушенный голос Арса.
— Это не имеет значения, — говорит Ася, уже заходя в палату.
Ее взгляд падает на подругу, и на лице расцветает улыбка. Она сразу же пихает мне в руки кофе и садится на край кровати.
— Мира! Ну ты и напугала нас! — голос Аси звонким эхом отлетает от стен. — Нам уже сказали, что с тобой, но, насколько я понимаю, это не страшно, и все под контролем. Все обязательно будет хорошо, обещаю.
— Ася, — смеется Мира. — Со мной ничего ужасного не случилось, не трезвонь так громко.
Я встаю со стула, уступая место Асе, а сам подхожу к Арсу. Мы молча наблюдаем за этой картиной. И взгляд каждого устремлен на ту, которая зажигает в нем искру.
Делаю глоток кофе и чувствую, как жизнь снова возвращается в прежнее русло. Конечно, такой толпой нельзя находиться в клинике, тем более никто из нас не является родственником Миры, но все-таки связи играют свою роль. Хотя мне пришлось пообещать отцу, что я свяжусь с Владом. И это нужно было сделать прямо сейчас.
Я выхожу из палаты, оставив на журнальном столике стакан с кофе. Мира этого не знает, но ее брат с недавних пор работает у Арса в ресторане, поэтому у меня есть его номер. Это не тайна, но не думаю, что именно я должен сказать ей об этом. Будет забавно посмотреть на ее выражение лица.
Спустя несколько гудков трубку снимают.
— Слушаю.
— Привет, это Даня, парень твоей сестры, — произношу я и ощущаю волну неловкости. Мы настолько заигрались, что сами начали верить в эти отношения.
— Эм, привет. Ты что-то хотел?
Как можно аккуратнее, я рассказал ему о том, что произошло, где сейчас Мира, и какой диагноз ей был поставлен.
— Твою ж.. — послышалось на другом конце. — Я сейчас приеду. Не отходи от нее.
— И не собирался, — отвечаю я, и звонок тут же сбрасывается.
Еще с минуту остаюсь в коридоре, пытаясь осознать, что Мира перестала быть для меня обычной девушкой, которая являлась бы проходимцем в моей жизни. Что-то надломилось внутри меня и отчаянно заставляет следовать за ней, принимая всю без остатка. Но как переступить последние две ступени на пути к ней? Первая — признать те изменения, что происходят со мной, и рассказать ей об этом; и вторая — набраться смелости услышать ее ответ. Задачка не из сложных, но для меня кажется опасной, ведь взрывная лиса может просто-напросто оттолкнуть. К тому же, сейчас не время, чтобы ее решать.
Через час приходит Влад, и мы с ребятами уходим, чтобы не мешать им. Ася с Арсом уезжают, точнее Арс почти уносит свою девушку из клиники, потому что та явно не намеревалась отходить от подруги. Да я и сам не хотел уходить, но встретил папу, который настоял на том, чтобы я отдохнул и приехал уже завтра днем. Заглянув еще раз в палату, я попрощался, не подходя к Мире, чтобы не нарушить их идиллию с братом, который выглядел очень встревоженным.
Добравшись до дома, я упал на кровать. Сердце беспокойно билось в груди, будто хотело о чем-то предупредить, но я не стал на это обращать никакого внимания. Сегодня я не на шутку перепугался, и такое состояние вполне было объяснимым.
Жизнь тебя никогда не жалеет, подкидывая новые трудности, которые нарастают снежным комом, беспощадно давящим на плечи. И нельзя плавиться в разъедающей кислоте этих проблем, чтобы они не умножились и не уничтожили тебя, оставив после лишь унылую лужу.
***
Утром следующего дня я уже был в спорткомплексе и ожидал инспектора по безопасности. Многие считают меня педантом и перфекционистом, но я всего лишь стремлюсь на совесть делать свою работу. Тем более она неразрывно связана с обслуживанием людей. Нет ничего непосильного для человека, который упорно идет к своим целям, пусть и ориентир на совершенство иногда ставит подножку.