К Мире я планировал поехать после обеда, так как именно в это время ей можно будет покинуть клинику. И когда все проблемы были улажены, вопросы оговорены и последние инструкции обозначены, я направился к ней. Сегодня на город, наконец-то, опустилась зима. Крупные хлопья снега застелили улицы, закрыв собой серые здания. Красота красотой, но из-за наступления морозов увеличилось количество аварий, поэтому приходилось томиться в пробках на центральных дорогах.
В больницу я приезжаю ровно к обеду, но, когда подхожу к нужной палате, не вижу там Миру. Кровать была только заправленной, никакого намека на присутствие пациента. Выхожу в коридор и почти сразу же встречаю отца.
— Привет, — подхожу к нему я. — А Мира уже уехала? — в моем голосе сквозит непонимание и беспокойство. Все было бы нормально, если бы она даже не подозревала, что я заберу ее. Но я ей вчера об этом сказал, и Мира согласилась.
— Уехала, верно. Вы что, разминулись?
— Видимо, — растерянно отвечаю я.
— К ней приезжали Арсений с той милой девушкой, — говорит папа. — Она вроде уехала с ними. Или нет.. — он задумался. — Память уже не та, — усмехается он.
Мимо нас в этот момент проходит медсестра, что все это время ухаживала за Мирой.
— Катюш, — окликает ее папа. — Ты не помнишь, когда уехала Мирослава Громова? Пациентка из двенадцатой палаты.
— Ой, где-то полчаса назад, наверное, — отвечает девушка. — Правда, она такая хмурая и злая была, что я даже побоялась подойти и попрощаться. С ней еще были ее друзья. Блондинка со мной мило поговорила, а вот Мирослава и взгляд не подняла..
— Спасибо, можешь идти, — улыбнулся папа и перевел взгляд на меня. — Вы поссорились? Я не хочу лезть, но.. — он замешкался, подбирая слова. — Просто имей в виду: если она смогла растопить твой лед, — папа указал мне на грудь, — то уж постарайся не упустить эту волшебницу.
Его слова выбивают землю из-под ног. Мы с отцом никогда не были близки. Он всегда был довольно скуп на эмоции и телячьи нежности, что, наверное, и свойственно отцам парней. Но с годами он становился все мягче.
— Да уж, волшебница, — повторяю его слова. — Ладно, пап, увидимся еще, — делаю несколько шагов назад.
— Постой, — он окликает меня. — Знаю, что у тебя проблемы с доверием, даже не пытайся отрицать. Но у этой девочки тоже куча тараканов в голове. И если ты действительно что-то чувствуешь к ней, то не позволяй сейчас эмоциям взять верх, хорошо?
Его слова заставляют меня насторожиться.
— Я это говорю как твой отец и как лечащий врач Мирославы. Она сейчас нестабильна, во всех отношениях. Поэтому надеюсь на твое благоразумие.
Теряюсь, не зная, что ответить. Да и мне сложно просто взять и открыться ему, вывалив все, что таится в сердце, поэтому я просто с благодарностью киваю ему. Понимаю, что, несмотря на отсутствие разговоров по душам, нам необходимо быть ближе. Даже тут Мира умудрилась вклиниться и сдвинуть в места очередной пазл моей жизни.
Что снова произошло у лисы в голове, я даже представить не могу. Возможно, я преувеличиваю, и она просто решила уехать с Асей. Но почему не написала мне и одного слова?
Меня разозлила эта ситуация. Я не какой-то мальчик на побегушках, который будет вилять хвостиком, следуя по пятам за ней. Вот только с собой я ничего не мог поделать. Сразу же поехал домой к Мире. Ради чего? Спросить, все ли у нее хорошо? Или почему она решила проигнорировать факт моего существования и уехать, наплевав на договоренность? Черт, порой она изводит меня так, словно делает это специально. И у нее это отменно получается.
Дверь в подъезд была открыта, и я беспрепятственно вошел внутрь. Отодвинув в сторону сомнения, я нажал на дверной звонок. И вот она Снежная королева, от которой за километр веет хладнокровием.
⤝Мира⤞
— Что ты.. — опешив, спрашиваю я.
— Даже не знаю, что я? — Даня приподнимает брови с деланной непониманием. Он перешагивает порог и заходит в квартиру, и это заставляет меня пятиться назад. — Приехал в клинику, чтобы отвезти домой, а тебя уже и след простыл.