— Не отталкивай меня, — произносит Даня, выводя рукой линии на моей спине. — Я не причиню тебе боли и не позволю никому это сделать.
— Но ты же не можешь ручаться за других, и особенно за меня. — Мой взгляд устремляется на него, изучая каждый изгиб уверенного лица, манящей шеи и атлетичных плеч. Я могла бы еще долго не отрываться от этой весьма привлекательной картины.
— Ручаться не могу, зато точно буду рядом, — отвечает Даня и мягко улыбается.
Нет, ну он сто процентов обладает какой-то магией, потому что его ласковая улыбка и ультрамариновые глаза, заставляющие меня плавиться, побуждают губы так же растянуться от уха до уха.
Дневной свет проникает в комнату сквозь полупрозрачные занавески, холодным зимним светом освещая пространство, но мне сейчас хочется прилечь на мягкую постель и расслабиться. Действие вчерашних капельниц не пропускает в мое тело достаточно сил и энергии.
Я потащила Даню в свою комнату, как только он снял верхнюю одежду. И я не намереваясь его отпускать. Он вызывал у меня привыкание и что-то похожее на зависимость, потому что каждый раз, когда я рядом с ним, меня наполняет свет. И в этих лучах сияют проблески надежды и веры. Во что, я пока не знаю, но явно во что-то хорошее.
Мы заходим в мою скромную обитель, Даня останавливается и с любопытством оглядывает каждый уголок, словно в этих четырех стенах заключены все мои тайны.
— Не царские опочивальни, но мне многого и не надо, — произношу я, все еще касаясь его ладони.
Даня опускает взгляд в мою сторону, а затем ловко прокручивает меня под рукой, словно мы танцуем, и притягивает к себе.
— Полегче, балерун, — произношу я, не отрывая взора от его глубокого моря в глазах. — Я тебе не юла. Или ты хочешь, чтобы я снова в обморок грохнулась? — приподнимаю бровь и слегка улыбаюсь.
— Манипулировать мной вздумала? — усмешка слетает с его губ.
— Ни в коем случае! Тебе кажется, — стараясь подавить ухмылку, отвечаю я. Мне нравились наши вечные язвительные фразочки. Как будто они создавали вокруг нас атмосферу, принадлежащую лишь нам двоим.
Притяжение, не поддающееся контролю, подталкивало наши тела еще ближе.
— Ты вроде хотела прилечь, — прошептал Даня, и в его глазах заплясали черти. Только я открываю рот, чтобы выпустить очередную колкость, как он с легкостью подхватывает меня на руки, словно я легче перышка. Всем телом я ощущаю его твердые мышцы и на мгновение теряюсь.
— Зачем ты..
— Нельзя поухаживать за больной?
— Я не больная!
— Конечно, думай так дальше.
Он осторожно кладет меня на кровать. У меня же в планах не было поддаваться ему и быть паинькой. Не отпуская его шею, которую я инстинктивно обхватила, я тяну Даню на себя. Он выставляет руки около моей головы, но все-таки удерживается на ногах, опершись коленями на постель. Теперь его крепкое тело нависает надо мной. Жар пронизывает от самой макушки головы до кончиков пальцев. Даня наклоняется ко мне, и я не замечаю, как задерживаю дыхание.
— Лгунья, — тихим низким голосом произносит он.
Приятные мурашки прокладывают путь от уха до позвоночника, вызывая едва уловимое покалывание.
— Почему? — спрашиваю так же тихо.
— У тебя достаточно сил, ты просто хотела меня заманить в кровать.
— Вообще-то..
Требовательный поцелуй прерывает меня, перехватывая мое дыхание. Даня касается меня смело и настойчиво, словно я всегда принадлежала ему. Его губы такие нежные и мягкие, что сердце на секунду затихает, а потом разгоняется и начинает отбивать бешеный ритм, позволяя волне чувств вылиться наружу.
Мои руки скользнули в его темные волосы, в то время как его уже изучали мое тело от ключиц до бедер, то ласково поглаживая, то жадно сжимая плоть. Даня запускает ладонь под мой свитер и почти невесомо касается оголенной кожи. Все мое существо превращается в один сгусток ощущений. Он вырисовывает губами дорожку поцелуев на моей шее, и из меня вырывается приглушенный стон. Я на грани. Мы оба готовы вот-вот сорваться, и именно в эту секунду, такую сладкую и жаждущую, звук захлопывающейся двери возвращает в привычную реальность.