Выбрать главу

Оля, что б ее, решила, что их с Матвеем встретит ее новая пассия. Конечно, сначала она пыталась соврать мне — ничего нового, — сказав, что они спокойно доедут на такси. И честное слово, если бы нас не связывал сын, я бы давно ее послал. И в выражениях бы не аккуратничал.

Но все раздражение уходит, когда я наконец вижу сына.

— Хэй, привет. — Я подхватываю Матвея на руки, когда Оля заходит с ним в дом. — Ты еще вырос! Ну, парниша, ты даешь.

— Па-а, мы бип-бип, — лепечет сын, указывая пальцем в сторону двери. Я неоднократно замечал, как он приходит в восторг, когда находится в машине. Как же я обожаю этого маленького человека. Готов его тискать без остановки.

— Доехали на удивление быстро, — говорит Оля, пока разувается. — Хотя сейчас там все уже замело.

— Надеюсь, тебя никто не обижал, — говорю я, глядя на Матвея, который начинает активно что-то рассказывать. Не все слова можно разобрать, но его желание поделиться впечатлениями и эмоциональность приковывает внимание.

— Все в порядке, Дэн, — идет за нами следом Оля. — Мы прекрасно долетели и еще лучше доехали.

Я падаю на диван, усаживая Матвея на колени, чтобы снять с него куртку, шарф, шапку, варежки, ботинки..

Да начнется головоломка “Освободи ребенка из оков тысячи слоев одежды”.

— Ну, кто знает, кого ты там себе в любовники выбираешь, — кидаю я, не глядя на бывшую.

— Да ладно тебе, не будь такого плохого мнения о себе. Вкус у меня не изменился.

— Тогда я сочувствую этому бедолаге, потому что он еще не подозревает о твоем пристрастии к гаремам, — парирую я. — Или ты его назначила любимым мужем?

Оля лишь недовольно цокает языком, решая проигнорировать колкость.

— В сумке все необходимое. Подгузники, смеси, игрушки.. — начинает она, указывая на сумку, оставшуюся в коридоре.

— Я не первый раз вижу ребенка, разберусь.

— Тогда я поеду. — Она наклоняется к Матвею и смачно целует его в щеку. — Завтра увидимся, зайка, не скучай. Пока-пока.

— Капа, ма, — произносит сын и сразу отвлекается на варежку с вышитыми на ней динозаврами.

Я больше ничего не говорю Оле и успокаиваюсь только когда дверь за ней закрывается. Никогда не было желания знать что-либо о ее личной жизни, но она почему-то всегда считала необходимым между делом упомянуть о свиданиях или о том, как ей помог ее очень хороший знакомый.

Насколько мне известно, тот бедолага, с которым она сейчас уехала, довольно долго держится. Вроде несколько месяцев.

И, честно говоря, меня не волнует ее сексуальная и прочая жизнь. Лишь бы это никак не касалось и плохо не влияло на Матвея. В крайнем случае я в любой момент готов отсудить у нее сына. Жестоко? Возможно. Но ради него я пойду на все.

Весь вечер, пока мы играли с Матвеем, я постоянно думал о том, как рассказать Мире о том, что я уже являюсь папочкой. Казалось бы, ничего сложного. У тебя есть рот и язык — просто скажи.

Нечего ломать голову, Дэн, ты не умрешь от честности.

Глава 17

Вот тебе и Голливуд

⤝Арс⤞

Вечный шум толпы, громкая музыка, приглушенный свет и запах алкоголя — привычная для меня обстановка. Еще со школьных времен, когда мне даже не было восемнадцати, я умудрялся проходить в клубы, чтобы поглазеть на аппетитных девушек. А еще мне повезло, потому что в свои шестнадцать я уже был шкафом со смазливым, привлекательным личиком. И, естественно, ко мне уже тогда липли девочки.

А вот когда настало время поступления в университет, я серьезно задумался о том, чтобы открыть свой бизнес — клуб, бар или ресторан, а лучше все и сразу. И сейчас понимаю, что я, действительно, нереально везучий человек, потому что в моей жизни есть все, о чем я грезил и мечтал. Включая самую красивую и невероятную девушку, которая не так любит шумные места, как я, но все равно проводит со мной время, прижимаясь с каждой минутой все ближе.

И мне это чертовски нравится.

— Детка, я вижу, что тебе дискомфортно, — громко говорю я, переплетая наши с Асей пальцы. Мы стоим недалеко от бара, чуть в стороне от основного движа. — Мы уже скоро уедем, дай мне буквально полчаса.

Ася закатывает глаза и складывает руки на груди, пытаясь выглядеть суровее и наглее, но все равно остается слишком милой. Это заставляет меня улыбнуться.