— Сюрприз, — хмыкаю я. — Есть одна просьба, если, конечно, у тебя получится это сделать, — продолжаю я.
Рассказав все, что мне известно, Косте, я ожидаю его ответ. И где-то в глубине души у меня даже проскальзывает надежда. Еще бы. Любая неприятная хрень, касающаяся моего лучшего друга, будет меня выводить из себя и злить.
— Слушай, я попробую, — произносит он. — Думаю, что получится. Но если кто-то скачал запись себе не в облако, то здесь я уже не помощник. В общем, попытаюсь, но ничего не обещаю.
— Только мне нужно, чтобы видео исчезло в ближайшее время. Сам понимаешь, скорость распространения любой инфы сейчас равняется скорости света.
— Без проблем. Завтра днем напишу.
Обожаю социум и людей в целом. Я никогда не страдал от отсутствия навыков коммуникации. Для меня завести беседу с рандомным человеком легче, чем заварить себе чай. Нет, я, конечно, не бытовой инвалид, но все-таки и не гуру готовки и уборки. Тем более я зря, что ли, зарабатываю довольно приличные деньги? Могу позволить себе заказывать еду из ресторанов, а услуг клининга мне хватает и пары раз в неделю. Но это мелочи. Главное — в мои суперспособности входит умение договариваться. Правда, в этом деле есть и погрешности: в нетрезвом виде я слишком эмоционален для волшебства целенаправленного общения. А вот когда мой разум чист и свеж, то запросто уболтаю даже немого.
Вот и сейчас чувствую необходимость поднапрячь свои извилины, чтобы помочь своему горе-другу, которому так “повезло” втрескаться в стриптизершу.
Ладно, бывшую стриптизершу. Все-таки она дорога Асе.
Глава 18
Все хорошо?
⤝Мира⤞
“Это точно происходит со мной?”, — в который раз задаю себе вопрос. И дело совсем не в том, что события вынуждают меня удивляться и делать непривычные или забытые действия — хотя это тоже, — а в том, как я воспринимаю реальность. Точнее — как принимаю те чувства, что поселились во мне.
Я спокойна и уверена.
Черт, а это приятно!
Сейчас мне кажется, словно я могу дышать огнем и с легкостью преодолевать все круги ада. Энергия плещет через край. Надо бы выдохнуть и отвлечься.
Конечно, таблетка, которая теперь отвечает за мое сердце, уже подействовала. Голова мыслит здраво, а легкие работают в обычном для них темпе. Но я все еще взбудоражена событиями вечера.
Который там час? Я поднимаю голову с подушки и тянусь к телефону. Включаю экран, и тот резко светит мне в глаза, отчего я жмурюсь. Не хочется ослепнуть в столь юном возрасте.
Половина первого ночи. Сон забыл о моем существовании и решил не приходить сегодня, или я его прогнала?
Руки так и тянутся написать Дане. Но я себя одергиваю. Я, конечно, против всяких глупых и абсолютно неуместных стереотипов, но все-таки писать первой после всего случившегося не буду. Гордость не позволяет.
Откладываю телефон и утыкаюсь лицом в подушку. Сон приди! Я просто хочу отдохнуть и переварить всю ту эмоциональную карусель, что мне устроила жизнь.
Я бы покричала в подушку, но боюсь разбудить Влада, который пришел буквально полчаса назад. У него на лице была вся гамма меланхоличных эмоций. Усталость переливалась в раздражение, а затем уходила в темные тона тревожности. Видимо, процесс притирки на новом рабочем месте еще продолжается и дается ему тяжело. Бедненький мой.
На самом деле, мне доводится редко видеть брата в подобном состоянии. Он всегда старается передо мной сохранять бодрый и жизнерадостный вид. Я же прекрасно читаю между строк, но когда говорю Владу о том, чтобы больше расслаблялся и не играл спектакль на скудную публику в лице одного зрителя, он отмахивается, повторяя “все в порядке”. Взрослый человек, но сколько же в нем глупости!
Возможно, в этом мы особенно похожи.
***
— Доброе утро, соня, — громом врывается в мой сон голос брата. — У меня сегодня выходной, поэтому ты, лисенок, просто не имеешь права так долго дрыхнуть!
Я даже не пытаюсь открыть глаза, да и это кажется чем-то неосуществимым. Брат раздвигает шторы, и комната наполняется светом, который бьет по глазам даже сквозь закрытые веки. Серьезно? Именно сегодня солнце решило выглянуть из-за туч?