Я накрываю на стол и не замечаю, как начинаю пританцовывать под музыку нулевых, которая доносится из динамиков телевизора. Влад включил какой-то музыкальный канал.
— Тебе когда-нибудь снилось, что ты неодушевленный предмет? — подает голос брат, когда я уже уселась за стол в ожидании самого вкусного по виду и ароматам завтрака.
— Эм… нет, — отвечаю я. — Мне давно уже сны не снились, — пожимаю плечами. — И чем ты был?
Несмотря на то, что в нашей семье фактическим творчеством — танцами — занималась я, у Влада фантазия была шире и ярче моей. Я всегда выступала в роли наблюдателя, нежели создателя. Даже книги не спасали со всем разнообразием красочных миров и невероятных сюжетов. И меня это устраивало. Конечно, это не касалось хореографии. Там я, наоборот, — себя наизнанку выверну, но сделаю нечто особенное и захватывающее дух.
— Только не смейся, — он кидает в меня предупреждающий взгляд, пока ставит на стол чашки с кофе.
— Все равно буду, — говорю я и делаю глоток.
И, Бог мой! Это не кофе, а эликсир вечного наслаждения!
Еще чуть-чуть и я замурлыкала бы от удовольствия. Прикрываю глаза буквально на секунду, чтобы посмаковать горький привкус на языке. Плюс еще один микрооргазм. Хотя нет, боюсь, уже не микро.
Влад со стуком ставит на стол тарелку с тостами и блюдце с сыром, отвлекая меня от вознесения на седьмое небо.
— Я был деревом, — на выдохе произносит он.
Даже не собираясь сдерживаться, я прыскаю со смеху. Только ему могло такое присниться. Даже не знаю, это признак развитого воображения или чего-то похуже.
— И что ты там делал, бревнышко? — спрашиваю, пытаясь успокоиться.
Всего лишь три слова, а сколько теперь во мне бодрости.
— Ха-ха, — закатывает глаза Влад. — Я хотя бы только во сне бревном был, а вот насколько повезло Дэну, еще спорный вопрос, — щурится он, глядя на меня.
— Задетое эго мужчины — страшное дело, — усмехаюсь я и тянусь к хлебу. Моему желудку безразличен сон брата, его интересует что-то посытнее рассказов. — Ну так что происходило в твоем невероятном сне?
— Да дело не в том, что происходило. Сон был странным по ощущениям.
Первый кусок бутерброда погружается в рот и стремительно тает. Мне приходится даже напрягать слух, чтобы не пропускать слова брата мимо ушей.
Мира, это ненормально. Ты одержима едой.
Только по утрам.
— Мне снился лес с высокими вековыми деревьями, наподобие секвойи. Такой лес обычно ассоциируется с эльфами и прочей белибердой, как в твоих фэнтези. И в какой-то момент понимаю, что я тоже дерево, только поменьше.
— Не удивительно, —хмыкаю я.
Влад кидает в меня убийственный взгляд. Неженка.
— Не буду тебе больше ничего рассказывать.
— Да ладно тебе! Что там было дальше?
— Ничего. Просто чувство какой-то легкости было в тот момент и сейчас тоже осталось. Как будто мне сообщили самую счастливую новость.
Влад пожимает плечами и начинает увлеченно есть. Я же в его глазах замечаю оттенки грусти, отчего сердце тихо завывает.
— Тебя что-то беспокоит? — спрашиваю и заглядываю в глаза брату. — Только честно. Не надо строить из себя могучего и идеального брата, ладно?
На меня падает тяжелый взгляд. И передо мной словно меняется картинка — я замечаю темные круги под его глазами, сгорбленную спину, напряженные мышцы.
— Меня беспокоит жизнь, — спокойно отвечает брат. — Вроде все неплохо, но я устал жить средне, тем более временами бывает все куда ниже среднего.
У меня встает ком в горле. Даже впадаю в ступор, потому что мне непривычно видеть Влада таким.
— Слушай, я сейчас начну искать работу, — начинаю я. — Через неделю уже наверняка выйду на смену в какой-нибудь бар или ресторан. Так-то вари..
— Нет, Мира, — отрезает Влад. — Ты больше не будешь нигде подрабатывать. Тебя подобный бизнес даже не интересует, так к чему тратить время и силы на это?
— Чтобы.. — я запинаюсь, и мои глаза упираются в стол, потому что я не знаю ответа на этот вопрос.
— Тебе пора уже заниматься тем, что действительно тебя привлекает.