Я направляю таз ему навстречу, желая уничтожить любое пространство между нами. Когда Даня полностью погружается в меня, я вскрикиваю от приятного чувства тепла, разливающегося по всему телу.
У меня бывали парни однодневки, и не один раз, но это не идет ни в какое сравнение с сексом, когда в тебя входит человек, который дарит чувство комфорта и защищенности. Ощущение такое, будто меня в любую секунду разорвет на мелкие кусочки от всего, что испытывает сейчас мое сердце.
Движения Дани становятся более порывистыми и быстрыми, отчего я сильнее обхватываю его ногами, прижимая к себе. Я словно оказалась в пустыне без воды и наконец нашла водоем, но не могу напиться. Его губы оставляли жгучие следы на моей шее, щеках и губах, переходя к груди, пока наши исступленные стоны перемешивались с шумом из динамиков.
Я словно потерялась в этом моменте, будто весь мир исчез. И Даня потерял голову вместе со мной. Запускаю руки в его мягкие волосы, слегка прикусываю его нижнюю губу, затем облизывая ее и теряясь в его аромате.
Даня ускоряет темп, делая более грубые толчки. Палитра эмоций и чувств наполняет меня, заставляя кричать. Я ощущаю электрический разряд, пронзающий меня насквозь. Вибрирующая эйфория охватывает оба наших тела.
Хватаю ртом кислород, пытаясь отдышаться. Мелкая дрожь все еще отзывается в теле. Даня убирает с моего лица беспорядочные пряди и мягко, едва уловимо, целует. И в этом поцелуе таится столько нежности, что можно утонуть.
— Нам придется прийти на повторный сеанс, — хитро улыбаюсь я, оглядываясь на экран. — Как думаешь, стоящий фильм?
— Думаю, запыхавшаяся и румяная девушка напротив меня куда более стоящая.
Глава 19
Необратимый процесс
⤝Дэн⤞
Я умер и воскрес. Почти буквально.
Уже давно я поклялся себе: ни одна девушка больше не заставит меня потерять рассудок и, уж тем более, падать ниц перед ней. И сейчас мой внутренний голос громко смеется, потому что всему этому бреду суждено было разрушиться.
Думал ли я, что кинотеатр, возможно, послужит нам спальней? Конечно. Обжигающее желание слишком долгое время навязчиво парило в воздухе. Но я не какой-то похотливый идиот, не умеющий держать себя в руках. Все зависело от Миры. Если бы она почувствовала себя дискомфортно, то я бы просто заграбастал эту лису в объятия, утопая в ее аромате. И мне было бы хорошо.
Но все-таки стереть любое расстояние между нами и поглотить друг друга целиком — особый вид нирваны.
— Ты как хочешь, а я собираюсь съесть всю пиццу! — гордо заявляет Мира, когда возвращает на прежнее место свою одежду.
Она садится на диван по-турецки и заправляет волосы за уши. И в этом есть что-то настолько простое и обыденное, что сердце тает от чертовой нежности.
— Грандиозно. Хотя если ты намерена лопнуть и умереть молодой, тогда не буду останавливать, — усмехаюсь я.
Мы говорим громче обычного, потому что на экране по-прежнему проигрывается фильм. К слову, это новинка, которая еще не вышла ни в одном кинотеатре. Но я ни капли не жалею, что все просмотрел. Сейчас я понимаю, что единственный фильм, который я могу смотреть вечно — это темноглазая морковка, что сидит рядом, пытаясь скрыть наслаждение за колючей маской.
— Что за стереотипы! — возмущается она, довольно мило хмуря бровки. — Вообще-то, в меня влезет и побольше одной “Пепперони”!
— Охотно верю, — киваю я и сажусь рядом с Мирой.
Ничего не могу с собой поделать — руки так и тянуться к ее талии. Не сказал бы, что я тактильный человек, но в случае с Мирой мои рамки закрытости разваливаются. Пора привыкать.
Мира отрывает кусок пиццы и с аппетитом откусывает, при этом прикрыв глаза. А я, как полнейший дурак, смотрю на эту картину и радуюсь тому, что эта девушка моя.
— Я хочу кое-куда тебя свозить, — говорю я и перемещаю ее внимание с тянущегося сыра на себя.
Она поворачивает голову, продолжая тянуть нескончаемый сыр. Он когда-нибудь уже потеряет эту вязкость или нет? Я наклоняюсь и перехватываю сырную нить в пяти сантиметрах от лица Миры. Она замирает, наблюдая за моими телодвижениями. А мне чертовски нравится ловить ее пристальный взгляд на себе. Ухмылка непроизвольно появляется на лице. Этот момент мне напоминает сцену из мультика “Леди и бродяга” со спагетти, только в нашем случае вместо макарон — сыр. Я начинаю его есть, приближаясь к Мире. Когда оказываюсь вплотную к ней, я мягко касаюсь ее губ.