Ладно, все-таки пару раз из меня вырывались шутки, но и в меня летели ответки, которые скорее разряжали обстановку, снося последние кирпичи толстых стен, что были воздвигнуты нами.
***
— Не-е-ет, — я во все глаза уставилась на Даню, пока мы двигались по направлению к моему подъезду. — Вы реально на спор ели сырую рыбу?
— Да, — с оттенком непонятной мне гордости отвечает он.
— Это же опасно и отвратительно, Боже. — Меня даже передернуло в этот момент.
— Ну, у нас был знакомый повар, он нам ее почистил и освежевал.
— Подожди, а чья это была идея? Хотя я не удивлюсь, если Арса. — У этого придурковатого парня мозгов бы хватило на такую ерунду.
— Вообще, это он обычно бывал зачинщиком такой хрени, но тогда он меня в край достал, и предложил уже я. Решил посмотреть, насколько этот идиот отбитый. А он согласился, да еще и при свидетелях. И все.
— Какие же вы придурки, — качаю головой и начинаю искать ключи в сумке. — А кто в итоге выиграл-то?
Я обшариваю всю сумку, которая, к слову, в длину не больше тетрадного листа. Да и в ширину тоже. Правда, складывается впечатление, что на нее кто-то наложил заклинание Незримого расширения.
— Арса вывернуло сразу же, а вот меня нет. Зато потом три дня я из дома не вылезал.
— Знаешь, а я ведь раньше любила рыбу, но теперь у меня большие сомнения по этому поводу.
Еще раз оглядываю всю сумку, щупаю карманы пальто, пытаясь вспомнить не доставала ли я ключи. Но нет. После того, как я вышла за порог квартиры, я больше не заглядывала в сумку. Ключи просто исчезли. Твою ж мать.
— Все в порядке?
— Да, просто, — я резко вздыхаю и бросаю руки вниз, — ключи не могу найти. Но я точно помню, как закрывала дверь. Это уже невозможно! У меня сейчас какая-то безумная полоса отстоя!
— И даже я вхожу в разряд “отстоя”? — приподнимает брови Даня, пока его губы расплываются в моей любимой ухмылке.
— Знаешь, когда ты в шаге от того, чтобы ночевать на холоде или на вокзале, то все будет казаться отстоем. Еще и мой милый братик свалил из дома сегодня. Черт!
Мне кажется, воздух вокруг меня наполняется электрическим зарядом возмущения, а из глаз летят искристые молнии ярости. Это просто сюр какой-то!
— Так в чем проблема, лисенок? Просто поехали ко мне, — Даня произнес это так обыденно, словно мы уже вместе не один месяц и вот-вот съедемся.
От этих мыслей по телу пробегают мурашки. Только непонятно: от страха или от приятного предвкушения.
— Ты ведь этого только и ждал, да? — провоцирую его, что уже вошло в привычку.
— Скажу тебе даже больше. — Сильные руки обхватывают мою талию и притягивают к твердому, даже сквозь одежду, телу. — Я мечтал о том, чтобы утащить тебя к себе в логово.
— И ты думаешь, я так просто тебе сдамся? — шепчу ему в губы.
Я даже сообразить ничего не успеваю, как Даня одним движением закидывает меня к себе на плечо. От неожиданности из меня вырывается писк, как у мышки. Он несет меня обратно к машине, где снова ставит на ноги.
— Не хочу портить и так растрепавшиеся волосы, поэтому залезай в салон сама. Позволю тебе, — цедит он, находясь все так же близко ко мне, пока его глаза хитро смотрят на мои губы.
А мое сердце отбивает в это время чечетку, пока по венам снова начинает разливаться жар. Ничего не могу с собой поделать. Когда Даня так близко, и его горячее дыхание обжигает кожу, контрастируя с морозным воздухом, я кажусь себе беззащитной девочкой.
— Слушаюсь и повинуюсь, — подыгрываю я и шагаю назад, делая наигранный реверанс.
Даня ухмыляется и закрывает за мной дверь. А я все еще взбудораженная чувствую, как румянец на щеках от холода начинает пылать ярче.
***
Передо мной возвышается трехэтажный коттедж в серых тонах с панорамными окнами на первом этаже. Дом не был вычурным, скорее наоборот — простым, но очень стильным.
— Довольно мило, — говорю я, продолжая глазеть по сторонам.
Вокруг коттеджа тянется небольшая брусчатая дорожка, по краям которой высажены неизвестные мне кусты. А чуть поодаль виднеются голые деревья, похожие на яблони, рядом с которыми расположена беседка с мангалом. Эта картина почему-то забавляет меня.