— Тебе очень больно? — спрашивает он и кладет руки мне на бедра, осторожно поглаживая. Я снова киваю ему. — Ничего, пара дней, и ты будешь в строю. Обещаю, лисенок.
Он бережно целует меня в губы, не страшась заразиться, а затем кладет мне на тарелку небольшую стопку панкейков, поливая кленовым сиропом. Теперь я понимаю, чем пахло. А я ведь люблю кленовый сироп! Но дебильные обстоятельства отбирают у меня возможность насладиться всем в этой жизни!
Через несколько минут входная дверь громко хлопает, а я смотрю в одну точку и даю волю накопившемся слезам.
В вас когда-нибудь втыкали сразу десяток ножей? Нет? Ну так знайте, эта боль заставляет сжаться не только все твое существо в неподвижный клубок, она медленно поражает сердце — самый главный человеческий орган.
Я не хочу спрашивать Даню о его бывшей. Не хочу, потому что во мне говорит ревность — чувство, которое я презираю. Не хочу, потому что боюсь увидеть растерянность в его взгляде. Потому что страшно услышать горькую правду.
Обида вперемешку с тоской заполняют мою душу, а температура тела нещадно растет, заставляя мои щеки полыхать ярким огнем.
Глава 21
Добраться до правды
⤝Дэн⤞
Это смешно, но я почти физически притягивался к Мире, отчего было очень тяжело оставлять ее одну. Пусть и на считанные тридцать минут. Она выглядит такой слабой и уставшей, что я не намерен больше отходить от нее ни на шаг.
Аптека находится у въезда в коттеджный поселок в торговом комплексе, в котором, пожалуй, есть все, чтобы не выезжать в город.
Припарковавшись у магазина, я заглушаю мотор и выхожу на улицу. Сегодня снова солнечно, хотя в небе все же пробегают облака. В аптеке нет ни души, поэтому я быстро покупаю все по списку, после чего еще заглядываю в продуктовый. Понимаю, что Мира вряд ли сегодня сможет нормально поесть, но все-таки небольшие сладости должны ее порадовать, да?
Мой выбор падает на шоколадные батончики, фрукты и морс. Хочет Мира того или нет, но она будет пить клюквенный морс и воду литрами. Знаю, рассуждаю, как дед, но это всегда помогало быстрее выздороветь.
Доезжаю до дома быстрее, чем ожидал. Погода же за это время успела смениться, и небо заволокло серыми тучами. Хлопья снега стремительно падают на асфальт, окрашивая все в белый.
Захожу в дом, сбрасывая ботинки и скидывая пальто, и двигаюсь на кухню. Но там никого нет. Скорее всего Мира перекочевала обратно в спальню. Убираю продукты в холодильник и наливаю в стакан теплой воды, чтобы лисенок смогла запить таблетку. Замечаю, что к завтраку она даже не притронулась. Черт.
Прихватив с собой все необходимое, чтобы привести Миру в чувства, я поднимаюсь наверх. Дверь в комнату открыта, и уже отсюда я вижу, что постель пустая.
Сердце пропускает тревожный удар.
Захожу внутрь. Нет ни Миры, ни ее вещей.
— Какого хрена?
В районе груди начинает неприятно ныть. Я ставлю стакан на прикроватный стол, прокручивая в голове варианты причин исчезновения Миры. В этот момент раздается дверной звонок. Срываюсь с места, надеясь, что это она. Перескакиваю одну ступень за другой и через десять секунд уже оказываюсь в коридоре.
Но как бы сильно я ни хотел, чтобы это оказалась она, на пороге передо мной красуется Арс.
— Здорóво, — говорит он и протягивает мне руку, которую я бегло пожимаю, оглядывая внутренний двор. — Ты в норме?
— Сам не понимаю, — в сердцах бросаю я, закрывая за Арсом дверь.
Я хлопаю себя по карманам джинс, в которых, конечно же, нет телефона.
— Чувак, что происходит? Мира у тебя?
Я наконец нормально смотрю на Арса. Наконец вижу его. Делаю глубокий вдох и на выдохе произношу:
— Она была тут, но исчезла, пока я ездил в эту чертову аптеку.
— Слушай, я понимаю, что не совсем вовремя, но у меня к тебе разговор, который не терпит отлагательств.
Я пытаюсь сконцентрироваться на речи Арса, но у меня плохо выходит. Все мысли устремлены к Мире, которая почему-то решила, что будет просто отличной идеей — уйти, не дождавшись меня, и даже не предупредить об этом. Хотя что же это я? Привычки — сильная штука!