— Пойдем, бацилла. Буду спасать тебя.
Я не давлю на Миру с расспросами. Вижу, как ей плохо — и физически, и морально. И вот снова. Ощущая угнетение вокруг подруги, во мне просыпается злость! Я, конечно, не биолог, но знаю, что человек — существо разумное, способное контролировать свои действия и эмоции. Так почему до сих пор на этой планете существует ненависть, ложь и жестокость? Плевать, если кто-то скажет, что я наивная мечтательница, борющаяся за мир во всем мире и всеобъемлющее добро. Потому что во мне живет непоколебимая уверенность — человечность способна изменить мир.
Быстро вытащив из упаковки капсульную таблетку, я протягиваю ее Мире, сидящей за кухонным столом, и придвигаю стакан с водой. Она жадно опустошает сосуд и вздыхает с облегчением, словно только что вернулась из пустыни.
— Кстати, не знаю, чем ты меня напоила утром, но я чувствую себя в миллион раз лучше, — довольно бодро говорит она и даже пытается улыбнуться. Но тут же ее выражение лица становится по-прежнему унылым.
— Так, я понимаю, что ты далеко не в идеальном состоянии души и тела, но посвяти меня в происходящее. Во все!
На несколько секунд Мира задерживает на мне взгляд и отводит его в сторону. Вижу, как внутри нее происходит борьба. Она тот человек, что всегда держит в себе бесчисленное количество мыслей и эмоций, не выпуская их наружу. Из-за чего потом страдает. Но я рада и искренне благодарна ей за доверие, когда она решается открыть мне душу. И сегодня был именно такой случай.
Слушая подругу, я невольно вставала на ее место, пропуская через себя весь поток информации и чувств. Было не по себе.
— Ты же понимаешь, что восприняла все сгоряча? И в прямом, и в переносном смысле, — констатирую я, пытаясь немного отстраниться от нахлынувших эмоций.
— Да, — прочистив горло, отвечает Мира. — Но с этой гребанной болезнью, которая высасывает из меня все соки, и чертовщиной в голове.. — она делает паузу. — Мне нужно время. Чтобы восстановиться и обдумать, как спросить об этом Даню.
— И, по-моему, это один из тех редких случаев, когда ты здраво рассуждаешь, — улыбаюсь я и стараюсь заразить хорошим настроением подругу.
Мира закатывает глаза, и — победа — на ее лице появляется ухмылка.
— Кто бы говорил, мисс романтичная натура, — парирует она.
Я смеюсь и заключаю ее в самые крепкие объятия.
***
⤝Мира⤞
Простуда стала сходить на нет уже к вечеру, несмотря на то что горло все еще саднило. Зато температура больше не поднималась выше отметки тридцать семь. Это радовало, но не настолько, чтобы я могла облегченно вздохнуть. Меня до сих пор гложут ядовитые домыслы после услышанного разговора. И как же мне хочется вынуть свой мозг и прополоскать его, чтобы вымыть оттуда всю надоедающую и выматывающую ересь.
Я лежу в темной спальне, пока Ася работает над очередным проектом в соседней комнате. Пробую провалиться в сон, потому что слабость все еще не отпускает.
Сквозь дрему слышу звонок в дверь. Меня мало волнует, кто там. Моя задача на ближайшее время довольно проста: лежать неподвижным пластом на кровати, пытаясь заглушить крики сердца от невыносимой боли. Ах да, и постараться не загнуться от убивающей меня простуды.
Дверь в комнату распахивается, но я не спешу открывать глаза. Они и так до сих пор красные. Конечно, бедняги не привыкли к слезам. А я их порядочно вылила по пути к Асе и в те моменты, когда подруга оставляла меня одну. Но это был последний раз, когда я плакала, как ненормальная, из-за парня. Взять себя в руки — моя обязанность на данный момент. А еще — вычеркнуть из своего рациона соленую воду, самобичевание и надумывание.
— Мир, там такое дело, — начинает Ася, и я все-таки поднимаю веки, поворачивая голову в ее направлении. — Дэн пришел. И я уверена, что не по мою душу.
Эти слова стрелами глубоко впиваются в мою плоть. Я разворачиваюсь на другой бок спиной к подруге.
— Зайка, я понимаю, что тебе сейчас плохо..
— Именно поэтому я прошу оставить меня одну, — грубее обычного отвечаю я, отчего мне становится не по себе. Я заставляю себя обернуться вполоборота к Асе. — Прости, но не хочу его сейчас видеть. Мы же выяснили, что мне сейчас нужно взять небольшую паузу, — произношу я и с головой закутываюсь в одеяло.