– Это и есть твой знак? – шёпотом спрашиваю я сверкающую ледяную поверхность, которая будто бы подмигивает мне отражением ламп на потолке. Лёд молчит, но его блеск кажется красноречивее любых слов. Он явно одобряет безумную затею тренера.
– Предатель! – фыркаю я на него с притворной обидой и делаю глубокий вдох.
Закрываю глаза на секунду – ровно настолько, чтобы позволить музыке проникнуть глубже под кожу, добраться до самых потаённых уголков души. Тело само вспоминает каждое движение: плавные линии рук, стремительные вращения и прыжки, лёгкое скольжение коньков. Эта хореография стала частью моего генетического кода, ДНК Золотовых.
Глава 35. Последний Аксель
Элли.
Я стою рядом с Сенцовой у бортика, откуда выходят на лёд фигуристы, и трясусь как кленовый лист на ветру.
Не спрашивайте, чего мне стоило пробраться сюда, но я просто не могла в такой важный для Ксю день безучастно сидеть где-то далеко на трибунах. Моё тело охватывает нервная дрожь, крупная и неконтролируемая, я волнуюсь сильнее, чем когда-либо на собственных соревнованиях. Переминаюсь с ноги на ногу, подпрыгиваю, пытаясь хоть как-то сбросить напряжение. В груди бешено колотится сердце, словно птица, пойманная в клетку из рёбер.
Тем временем Сенцова бережно берёт лицо Ксю в ладони и тихо даёт ей последние наставления перед выходом на лёд. Сестра сосредоточенно кивает, передаёт тренеру чехлы от коньков и с лёгкой улыбкой поворачивается ко мне.
– Готова? – спрашиваю я, забирая у неё спортивную куртку сборной.
– Как никогда, – хитро улыбается Ксю и добавляет: – А ты?
– Да мне-то что? Я своё уже откатала, – смеюсь я, стараясь звучать беззаботно.
На самом деле я безумно благодарна судьбе, что сейчас не на её месте. Такой стресс, такая ответственность! Господи, как я вообще всё это выдерживала в свои восемнадцать?
– Ошибаешься, сестрёнка. Твоя история ещё не закончена, – загадочно произносит она, подмигнув мне игриво и ступая на сверкающий ледовый простор.
Что она имеет в виду?
Ксю выезжает на центр катка, а я перекрещиваю пальцы и крепко сжимаю их в кулаки.
– У тебя всё получится, малышка! – шепчу я вслед её удаляющемуся силуэту.
И вот раздаются первые музыкальные капли композиции. Они впиваются в меня словно пули, пронзая насквозь и парализуя сознание. Сердце замирает на секунду, а затем начинает бешено колотиться.
– Это не то… Это не та музыка! – нахожу силы выкрикнуть я и начинаю лихорадочно искать глазами кого-нибудь из организаторов. Нужно немедленно остановить это безобразие! – Это же… это…
Музыка душит меня, перекрывает доступ кислорода к лёгким, она вскрывает старые раны, которые я считала давно зарубцевавшимися. Реальность вокруг начинает казаться сюрреалистичной, будто я внезапно провалилась в дурной сон. Это не может быть правдой. Это какой-то нелепый розыгрыш? Я сплю?
– Это не та программа… – вновь отчаянно выдавливаю я и уже собираюсь ринуться к судьям, когда сильные руки Сенцовой ловят меня за плечи и заставляют посмотреть ей прямо в глаза.
– Эльвира, успокойся. Всё в порядке. Это её программа.
– Нет… Это… моя программа… – понимание происходящего накатывает на меня отрезвляющей волной ужаса и восторга одновременно. Я перевожу потрясённый взгляд на лёд и вижу сестру, повторяющую мою хореографию двенадцатилетней давности. Да, она изменена: усложнена технически, дополнена новыми элементами и адаптирована под современные требования. Но я всё равно вижу себя – юную, отчаянную девчонку с горящими глазами и разбитым сердцем.
– Мы поменяли программу в последний момент, не беспокойся, – мягко поясняет Сенцова, пока я зачарованно наблюдаю за парящим на льду силуэтом сестры.
– Вы сумасшедшие… – едва слышно выдыхаю я, не отрывая взгляда от Ксю.
– Нет, дорогая моя. Сумасшедшая твоя сестра. А я лишь решила использовать её безумство во благо. Ты только посмотри на реакцию зала! Мир заслуживает увидеть твою – она поправляется и выделяет интонационно – ВАШУ историю до конца.
***
– Боже мой, Майкл! Ты видишь то же самое, что и я? Мне кажется или Золотова-младшая сейчас демонстрирует нам легендарную программу своей сестры?
– Совершенно верно! Для зрителей поясню: Ксения исполняет произвольную программу под ту же самую композицию, что двенадцать лет назад звучала на Олимпийских играх в Сочи для Эльвиры Золотовой. Мы все помним трагическую развязку той истории и внезапное завершение карьеры Эльвиры…
– Конечно же, программа была существенно переработана: за эти годы изменились регламенты и возросли требования к спортсменкам. Ксения добавила множество новых элементов и усложнений – это невероятно красиво!