Я думала, на этом моя история окончена. Но Ксю решила иначе.
Теперь моя сестра стоит на олимпийском пьедестале, под высоко поднятым триколором, слушает гимн нашей страны. Зал замер в благоговейном молчании, воздух вокруг словно звенит от торжественности момента. Не верится – у неё получилось! Она смогла победить там, где я потерпела поражение, смогла исцелить те раны, что я считала вечными.
Ксю целует золотую медаль и вдруг находит меня взглядом среди многотысячной толпы. Её глаза блестят от слёз счастья и гордости. Она указывает пальцем сначала на медаль, а затем – прямо на меня. Этот жест пронзает насквозь: словно сестра говорит, что её победа принадлежит и мне тоже.
Своим поступком Ксю придала смысл смерти мамы, сняла с моих плеч неподъёмную тяжесть вины за то, что я не была рядом в её последние минуты. Сестра исповедала моё сердце перед всем миром и отпустила мой самый горький грех.
Я беззвучно шепчу ей «спасибо» и снова заливаюсь слезами.
Мама, только посмотри, как она выросла, эта победа для тебя.
Глава 36. Сначала воздух
Курт.
Не знаю, на что я рассчитываю: Сену сейчас наверняка окружат журналисты, официальные лица Олимпийского комитета и представители российской делегации. Но жажда немедленно увидеть её сравнима с необходимостью жить.
Я пробиваюсь сквозь толпу болельщиков и репортёров, ловко обхожу охрану и выскальзываю в узкий коридор, ведущий к зоне российской сборной. Злоупотребляю своей универсальной ключ-картой врача с расширенным доступом – такой привилегией обладают немногие медицинские сотрудники для экстренных ситуаций во время соревнований. Сердце бешено колотится от адреналина и осознания того, что я сейчас грубо нарушаю правила.
Но разве с Сеной бывало иначе? Наша история всегда напоминала мне напряжённый психологический триллер или интеллектуальную игру на выживание: шаг влево или вправо – и ты теряешь всё.
Ускоряю шаг до бега, лёгкие начинают гореть от нехватки воздуха и накатывающего волнения. Заворачиваю за угол – и резко останавливаюсь.
– Сена…
Её имя само собой срывается с моих губ.
Зефирка вздрагивает и каменеет на мгновение возле двери раздевалки, в которую собиралась войти. Она медленно поворачивает ко мне лицо, и я мысленно готовлюсь захлебнуться от переполняющих меня чувств при встрече с любимыми голубыми глазами. Во взгляде вспыхивает огонь узнавания и едва заметная улыбка-приглашение.
Этого оказывается достаточно, чтобы я бросил штурвал и нырнул в бездну за ней.
– Иди сюда! – приказываю я, притягивая её за талию.
Её тело обжигает ладони даже сквозь одежду, я с трудом подавляю рык от предвкушения близости, опалённой болью долгой разлуки. Сначала воздух – потом всё остальное! Мои губы находят её и стирают всякую дистанцию между нами, как физическую, так и эмоциональную. Пальцы пробираются под волосы и впиваются в затылок Сены, не позволяя отстраниться ни на миллиметр.
Она для меня запретный плод, облитый густым горячим шоколадом, а я – обезумевший сладкоежка на грани сердечного приступа. Её руки обвивают мою шею, тихие покладистые стоны наконец-то позволяют яркой жизни растечься по венам, словно до этого момента я не жил, а просто существовал в собственном теле как в искусственно созданном инкубаторе.
Моя девочка. Моя Сена.
Вдавливаю её в холодную кафельную стену и углубляю наш влажный, безумный танец языков. Ещё секунда мысленного секса и я так же внезапно, как набросился, отстраняюсь от неё. Чувствую: чаша переполнена и требует немедленного высвобождения.
– Я люблю тебя, Сена! – признаюсь, сдаваясь этим необузданным диким чувствам, которые полностью подчинили меня себе.
Её раскрасневшиеся щёки, припухшие от поцелуев губы и сверкающий взгляд дают мне право надеяться, что сказанное взаимно.
– С ума сойти… – произношу едва слышно, утопая в глубине её лазурных глаз. – Как я мог думать, что смогу без тебя? Я так соскучился… Не знаю, что мы будем делать дальше, но я готов на всё!
Она энергично кивает и вместо дальнейших слов вновь соединяет наши губы в жадном, отчаянном поцелуе. Плевать, что ждёт впереди – никогда прежде я не был столь уверен в правильности своих желаний и целей. Беру её лицо в ладони и на языке тела признаюсь в любви, которая зародилась ещё в нашу первую встречу. Она зацепила меня с первых секунд знакомства, своей обманчиво милой внешностью, за которой скрывался острым ум, безумная тяга к приключениям, неиссякаемая дерзость и жажда жизни. Терзаю её губы, шею, щёки и ясно осознаю: от этой зависимости мне не избавиться. Никогда.