Выбрать главу

– Что здесь происходит?! – яростный голос Картера взрывается эхом по пустынному коридору, и мы растерянно отскакиваем друг от друга. Выпускаю лицо испуганной Сены из рук и медленно перевожу взгляд на несущегося к нам друга, похожего сейчас на разъярённого быка, увидевшего красную ткань матадора.

– Картер… – начинаю я виновато, но не успеваю договорить: мой нос встречается с его каменным кулаком. Удар настолько мощный, что меня отбрасывает к противоположной стене.

Вспышка боли. Темнота. Солёный вкус крови на губах.

– Ты совсем охренел?! Ты хоть знаешь, сколько ей лет? – его голос разрывает мои барабанные перепонки.

– Он ничего плохого не сделал! – пищит Сена, повиснув на руке Адамса, словно маленькая мартышка на мощной ветке.

– Я видел! – фыркает он ей и снова обращается ко мне. Я вытираю окровавленный нос тыльной стороной ладони и пытаюсь сфокусировать взгляд. – Ты мне обещал! Какого чёрта ты творишь?

– Адамс, всё не так…

– Я тебя засужу! – ещё один удар вгоняет меня в полуобморочное состояние.

– Боже мой! – на горизонте появляется Элли и торопливо оттаскивает Сену в сторону.

Картер хватает меня за воротник и с ударом припечатывает к стене:

– Если я узнаю, что ты прикоснулся к ней…

– Отпусти его! – плачет Сена, вырываясь из рук сестры.

– Элли, уведи её отсюда! – гаркает Адамс, совершенно игнорируя неподходящее место и время для подобных сцен.

– Картер, успокойся! Сейчас не время! – просит Элли и пытается увести Сену к раздевалке.

– Нет! Он убьёт его!

– Не убьёт, пойдём!

– Картер, оставь его в покое! – у Сены начинается истерика, и я чувствую мучительное угрызение совести за то, что не смог сдержаться и повёл себя так безответственно. Нам следовало рассказать обо всём спокойно, в домашней обстановке, а не устраивать представление перед толпой свидетелей на соревнованиях.

– Пойдём же… Тебе нужно подготовиться к пресс-конференции… – Элли продолжает уговаривать мою девушку уйти с ней.

– Нет!

– Сена… Всё хорошо… – выдавливаю я сквозь боль, запрокидывая голову назад в попытке остановить кровотечение. – Иди с Элли. Мы с Картером просто поговорим.

Нагло вру ей, но иначе сейчас нельзя.

Сена нехотя позволяет сестре увести себя. Все правильно! Я не могу видеть её слёзы, каждая из них полосует моё сердце тонкими острыми лезвиями. С идиотом Адамсом я разберусь сам, ей вовсе необязательно наблюдать: как муж её сестры избивает её парня.

Её парня… Чёрт возьми, это так круто звучит!

– Сука! – Картер снова швыряет меня к стене и резко отступает назад. Из его глаз буквально сочится гнев, сжигая меня заживо. – Я же предупреждал тебя! Ты сказал мне прямо в лицо, что она тебе неинтересна! И что я вижу?!

– Да послушай же меня! – вскрикиваю я, понимая, что иначе он просто не даст мне сказать ни слова. – Сена и есть та самая девушка… Та, о которой я тебе рассказывал!

Картер наконец-то умолкает и перестаёт метаться по коридору, словно загнанный зверь. Его внезапный ступор даёт мне несколько драгоценных мгновений, чтобы объясниться. Я чувствую, как пульсирует кровь в висках, а в груди нарастает тяжесть – мои слова врдя ли что-то изменят и прямо сейчас, всего за пару секунд, близкий друг станет заклятым врагом.

– Я соврал вам, когда сказал, что работаю с частными пациентами. На самом деле я спортивный врач сборной, и Сена была одной из моих фигуристок.

– Пиздец! – выпаливает он, будто я только что сообщил ему о конце света.

– Это ещё не всё, – перебиваю, не позволяя ему выплеснуть на меня очередное ведро гнева. – Я никогда не относился к ней легкомысленно. Картер, я влюбился…

– Не смей говорить мне этого! Даже думать забудь!

– Почему? Ты же сам говорил, что будешь рад видеть рядом с ней человека, который будет относиться к ней серьёзно.

– Да, но не ты!

Слова больно хлещут по мне, словно кожаная плеть, внутри с тихим хрустом ломается последняя надежда на счастливое разрешение конфликта.

– В смысле?

– Курт, ей всего восемнадцать, тебе уже тридцать. Да и с твоим бэкграундом…

– Бэкграундом? – повторяю я с горькой насмешкой. Если разница в возрасте ещё звучит как адекватный аргумент, то слышать от лучшего друга упрёк в прошлых ошибках – это уже за гранью.