Наш разговор по душам наполняет меня силой и уверенностью в том, куда двигаться дальше. А дальше меня ждёт Монреаль. Я безумно соскучилась по ребятам и надеюсь, что они простят моё внезапное исчезновение и примут обратно блудного сына… точнее дочь.
Но если быть до конца честной перед собой, Монреаль притягивает меня ещё по одной причине: мне отчаянно хочется увидеть Курта. Последнее время он много работает и словно избегает встреч. Я не хочу верить в то, что он охладел ко мне или решил оборвать нашу связь. Скорее всего, Картер ему чем-то пригрозил. Но чем именно? Что выдаст меня замуж за какого-нибудь «достойного кандидата»? Или отправит в монастырь? Я невольно улыбаюсь абсурдным мыслям. Надеюсь, дело лишь в работе, а я просто слишком накручиваю себя.
***
Волнение отдаётся зудящим напряжением в мышцах, чем ближе я подхожу к знакомому зданию, где занимаются ребята, тем сильнее становится страх быть отвергнутой. Марта и Дон неоднократно пытались поговорить со мной после моего отъезда, но я тогда закрылась в себе и полностью сосредоточилась на Олимпиаде. Отвечала им коротко, сухо и без лишних подробностей. Мне казалось: стоит лишь начать общение с ними – и тоска станет невыносимой. Я боялась сорваться и броситься обратно к ним… и к Максвеллу.
Теперь же всё иначе: сейчас я словно чистый лист бумаги, на котором могу нарисовать любую жизнь, какую только захочу. Золотая медаль – это прежде всего ответственность, и я только сейчас поняла, как же легко дышится, когда на тебе уже не висит груз ее выигрыша.
Я сделала для спорта всё возможное – теперь настало время сделать что-то для себя самой.
Наконец я захожу внутрь павильона и аккуратно сворачиваю к залу, откуда доносится знакомая музыка в стиле джаз-фанк. В груди вспыхивает тепло узнавания: здесь пахнет свободой и творчеством, воздух вибрирует от ритмов музыки и звуков шагов по деревянному полу. Я останавливаюсь у двери зала и делаю глубокий вдох.
На репетиции все, кроме Дона. Я не уверена, предупредил ли он ребят о моём появлении, но, судя по ошеломлённому взгляду Джеки, первой заметившей меня и тут же переставшей танцевать, а затем и Марты, Тоби и Бена, никто не был в курсе моего внезапного возвращения.
Марта резко выключает музыку, и четыре пары глаз одновременно устремляются на меня. Повисает неловкая пауза, в воздухе ощутимо витает немой вопрос: «И что теперь?».
– Привет… – я неловко улыбаюсь, стараясь придать голосу уверенность и лёгкость. – Я вернулась.
Браво, Сена. Очень эффектно и убедительно.
– Мы заметили, – сухо бросает Марта, скрестив руки на груди и сверля меня взглядом.
Все по-прежнему молча смотрят на меня, явно ожидая извинений или хотя бы вразумительного объяснения.
– Ладно! – я решительно отбрасываю маску милой девочки и включаю режим конструктивной и слегка эмоциональной взрослой женщины. – Я облажалась! Да, пропала, игнорировала вас, не приходила на соревнования… Признаю, была неправа!
– Допустим… – Марта меняет позу и приподнимает бровь, словно давая понять, что этого недостаточно. Остальные молчат, ожидая продолжения моей исповеди.
– Что я ещё должна сказать? – искренне спрашиваю я, разводя руками. – Я соскучилась. Вы мне дороги. Честно говоря, я понятия не имею, чем ещё заниматься в этой жизни, кроме танцев… Возьмите меня обратно, пожалуйста!
– До ближайших соревнований? Или так, временно – пока ты снова не решишь отправиться на каникулы в Канаду? – саркастически уточняет Марта.
– Я не могу обещать вам пожизненную преданность, но пока я никуда не собираюсь. Ни в профессиональный спорт возвращаться, ни в Россию уезжать. Я здесь и сейчас с вами.
В зале снова повисает тягостная тишина. Что им ещё нужно? Чтобы я поклялась собственной кровью?
– Ого! Кого я вижу! Наша супер-девчонка вернулась! – неожиданно раздаётся бодрый голос Дона. Он влетает в зал с несколькими кофрами в руках и с шумом бросает их на выступ стены. Подбежав ко мне, Дон хватает меня за талию и кружит вокруг своей оси. – Поздравляю с золотом!
Я смеюсь во весь голос, чувствуя огромное облегчение от его искренней радости:
– Ну хоть кто-то рад меня видеть! Всё-всё, Дон, поставь меня обратно на землю!
Он отпускает меня и поворачивается к остальным:
– Марта, ну хватит дуться! Потерялась наша Дороти в поисках своей страны Оз – бывает! Главное же, что нашлась?
– …А Железный Дровосек обрёл сердце, а Страшила мозги… – язвительно цокает языком Марта, но её ирония окончательно разряжает атмосферу. Все начинают смеяться и переглядываться теплыми взглядами.
Я благодарно смотрю на Дона:
– Спасибо тебе…
– Э нет! Всё не так просто! У меня появилась гениальнейшая идея для нашего следующего выступления! Но я требую максимальной отдачи от всех без исключения!
– Я готова! – с улыбкой отдаю я шуточную честь, прикладывая два пальца ко лбу.
– Отлично! Итак… слушаем идею…
– Если твоя идея снова предполагает подключение к моему телу каких-нибудь электроприборов, Дональд, я клянусь тебе – я уйду из команды! – моментально заводится Марта. Все дружно смеются: она всегда так говорит и всегда остаётся.
– Расслабься, сестричка! На этот раз я решил привнести в наше шоу совершенно новый элемент. Фигуристка у нас уже была… Но мы совершенно забыли о том, что среди нас есть человек с удивительным талантом… – Дон театрально выдерживает паузу и медленно обводит нас взглядом.
– Кто? – не выдерживает Джекки.
– Среди нас есть человек, умеющий не только прыгать сальто назад, но и…
– Дональд, я тебе сейчас врежу! – снова бухтит Марта.
– …играть на скрипке! – торжественно объявляет Дон после драматичной паузы.
Мы продолжаем сверлить его недоумёнными взглядами. Кто из нас играет на скрипке? Точно не я. Пауза затягивается до абсурда, пока наконец не раздаётся тяжёлый обречённый вздох Бена:
– Н-е-е-т…
– Да-а-а-а-а-а! – ликует Дональд.
– Дональд, это было сто лет назад! Я даже не помню уже, как смычок держать…
– Бенито, не прибедняйся! Ты представляешь себе резонанс? Ты выходишь на сцену… свет софитов играет на твоём роскошном шоколадном торсе… и вдруг ты берёшь в руки скрипку и начинаешь играть… Это же чистый секс! Девчонки закидают тебя трусиками!
– А если я не хочу быть закиданным трусиками? – ворчит Бен.
– Малыш, надо! Ради искусства! Ради страны!
Пока Дон эмоционально уговаривает Бена принять участие в очередной авантюре, мы заходимся от смеха.
– Всё? Поржали? Теперь за дело! – командует наш режиссёр-постановщик и направляется к чехлам с одеждой. – Начнём в чёрных костюмах. Я использовал старый добрый приём: совместил хип-хоп со скрипкой, добавим немного vogue-стиля – и будет конфетка!
– Ну что, Бенито, ты попал! – Марта похлопывает друга по плечу, пока Тоби дразнит его, изображая игру на скрипке.
– Идите в задницу! – хнычет бедняга, но всё же плетётся к Дону за своим концертным костюмом.
И как я могла столько времени обходиться без них? Кажется, только сейчас у меня открылись глаза, и я наконец-то поняла, чего хочу от жизни. А именно – саму жизнь.