– Но ни я, ни она ничего не подписывали! Это что, какой-то тупой розыгрыш? – моя жена поворачивается к Курту, её глаза умоляюще кричат. – Курт, скажи им…
Максвелл молчит, гребаный мученик. Ему хватает мимолётного взгляда в мою сторону, чтобы Элли всё поняла. Его молчание громче любых признаний, оно резонирует в коридоре, как похоронный звон.
Срань! Мне конец.
В шоколадных глазах моей любимой закручивается чёрная буря ярости. Она считывает меня, как открытую книгу. Её имя срывается с моих губ и разлетается на осколки от мощной пощёчины, обжигающей кожу, как раскалённое клеймо.
– Ты совсем головой двинулся, Адамс?!
– Малыш, прости, я…
– Видеть тебя не могу, – отрезает она и возвращается к полицейским, которые на пару минут приостановили свой арест, чтобы понаблюдать за развернувшейся семейной драмой.
– Скажите, что нужно сделать, чтобы отменить данный запрет? Я сестра Ксении, и пока она на операции, как опекун, вправе решать за неё, верно? —молит Элли, стараясь подойти к вопросу дипломатично.
– Вам нужно проехать в отделение и подать заявление, затем его должен рассмотреть суд…
– Элли, всё в порядке, оставайся с сестрой, – отвечает Максвелл и с достоинством протягивает руки полицейским для ареста.
– Нет, это не должно быть так, вы не…
– Элли, я всё решу, – я предпринимаю ещё одну попытку заслужить прощение, но строгий взгляд красноречиво показывает мне, что я проклят и даже если всё решу, пощады мне не видать.
Всё равно целую её в висок и выбегаю вслед за полицейскими, уводящими Курта. Я поеду вместе с ним и буду сидеть там, пока не добьюсь его освобождения. Наломал дров, пришло время отвечать за своё идиотское поведение
***
Из машины я звоню Тэду, судье, который выписал данный запрет за внушительную взятку. Пальцы дрожат, когда я нажимаю на контакт в телефоне.
– Картер, чем обязан?
– Тэд, нужно отменить запрет на Максвелла, – слова вылетают торопливо, сталкиваясь друг с другом. – Немедленно.
– Хм, а я думал, ты хотел его остудить? – иронично хмыкает Тэд.
– Я был идиотом, всё вышло из-под контроля, нужно срочно всё отменить!
Закрываю глаза, представляя её разбитый взгляд, и меня захлёстывает волна такого самоотвращения, что становится трудно дышать.
– Сколько нужно? – спрашиваю прямо. – Назови любую сумму, хоть вдвое большую, чем в прошлый раз. Всё, что угодно, только отмени этот чёртов запрет. Сейчас же.
– Картер, всё не так просто…
– Я готов подписать что угодно, – перебиваю его, чувствуя, как каждая секунда промедления врезается в мою совесть раскалённым металлом. – Тэд, я совершил непростительную ошибку, помоги всё исправить…
Сердце колотится, как у загнанного зверя. Вина пожирает меня изнутри, словно кислота, разъедающая всё живое. В памяти снова и снова прокручивается момент осознания на лице Элли, и каждый раз это как новый удар под дых.
Глава 42. Не друзья
Курт.
– Мистер Максвелл, сначала «дочь», потом вы? Так может, вам сразу семейную палату подготовить? Еще кто-то из членов вашей родни намерен присоединиться? – офицер Хэмсворт сыплет остроумными, как ему кажется, шутками, лениво перелистывая материалы по моему делу.
Его сарказм не вызывает у меня ничего, кроме глухого раздражения. Все мои мысли крутятся вокруг одного: как прошла операция Сены и очнулась ли она. Ожидание выматывает сильнее, чем бесконечный допрос.
– Запрет на приближение? – следователь задумчиво перекладывает листы в своей папке. – Любовь зла, мистер Максвелл? Вчера – девушка, сегодня – жертва преследований…
– Это ошибка, – отрезаю я, стараясь говорить уверенно. – Сена не подписывала данный запрет.
– Ошибка, говорите… – тянет офицер, откидываясь на спинку скрипучего стула. – Если так, то она должна лично приехать и написать заявление о снятии данного запрета. Потом мы его передаем в суд, а они уже там будут решать: виновны вы или нет. Без показаний Ксении Золотовой ваши слова – банальное оправдание потенциального сталкера.
– Она не приедет, – глухо произношу я, чувствуя, как горечь обжигает горло.
– Хм, видимо, не такая уж это и ошибка, – хмыкает Хэмсворт.
– Сена сейчас в больнице без сознания, – мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.
– И почему же она без сознания? – в голосе офицера промелькнул искренний интерес.
– Огнестрельное ранение, – цежу сквозь зубы. – Я бы на вашем месте занялся расследованием этого дела, а не пытался уязвить меня.
– Мистер Максвелл, не забывайтесь, где находитесь и с кем разговариваете! – его лицо побагровело. – Вы совершили серьезное правонарушение! Вы это понимаете?