– С этими пупсиками лучше всех, – Ксю кивает на эклеры и продолжает – но, Картер, это же углеводная кома! Мне потом несколько часов в зале сжигать всего одно пирожное.
– То ты у нас нон-стопом точишь пиццы с попкорном, то уже от эклера отказываешься? – смеётся Адамс, мило щёлкая Ксю по носу.
– Когда такое было? – Ксю недоумённо сводит брови, то ли действительно не помнит, то ли просто лукавит, делая вид, что всё ещё соблюдает строгую диету профессиональной фигуристки.
В этот момент в палату входит врач, его сосредоточенный взгляд прикован к планшету, в который он что-то сосредоточенно вносит. Воздух моментально наполняется напряженной официальностью.
– Миссис Адамс, нам бы не помешало ознакомиться с вашей медицинской картой, как самого близкого кровного родственника Мисс Золотовой, – произносит он, наконец отрывая глаза от экрана.
– Миссис Адамс? – переспрашивает Ксю с искренним удивлением, и её смех звенит по комнате. – Я что, проспала вашу свадьбу?
Странная пауза повисает в воздухе. В мой желудок словно падает что-то тяжёлое и холодное. Можно забыть, как ты получила пулю из-за шока и боли, можно не признаваться в том, что любишь поесть сладкого на ночь, но не запомнить была ли свадьба сестры?
– Ксю, ты чего? – мой голос звучит слишком высоко от внезапного беспокойства. – Забыла, как мы с тобой зажигали на свадьбе?
Есть ещё вариант, что она просто нас разыгрывает. Это вполне в её стиле – заставить всех поволноваться, а потом рассмеяться. Сестра медленно переводит взгляд с меня на Картера, в её глазах растерянность постепенно сменяется тревогой.
– Она издевается, да? – спрашивает Ксю у моего мужа, выдавливая улыбку с надеждой, что мы сейчас все вместе посмеёмся над моей шуткой.
Врач делает шаг вперёд, его взгляд становится острее.
– Ксения, скажите, какой сейчас месяц? – спрашивает он спокойным, но внимательным тоном.
– Март, – уверенно отвечает она.
Я выдыхаю, плечи немного расслабляются. Сейчас действительно март, всё в порядке, она ориентируется во времени. Возможно, забыла конкретные события – с этим можно работать.
– А что вы помните из последних событий? – задаёт следующий вопрос врач, и мы, затаив дыхание, переводим взгляд на Ксю.
– Мы недавно переехали в Торонто, – начинает она уверенно, – у меня скоро Чемпионат мира, мне нужно тренироваться, поэтому давайте лучше обсудим вопрос: когда я смогу вернуться на лед, док?
Наши с Картером лица превращаются в камень, мы не в силах выдавить из себя хоть какую-то реакцию. Перед глазами, как кадры ускоренной киноленты, проносится весь этот год, и с болью осознаю, что провела его вдали от сестры. Я даже не смогу ей помочь что-то вспомнить, потому что меня не было рядом. Горечь самообвинения душит изнутри – я снова не оказалась рядом с самым близким и родным мне человеком из-за бесконечной гонки за успехом.
– Ксю, вы с Элли переехали в Торонто год назад… – несмело поясняет Адамс, вглядываясь в растерянные голубые глаза сестры, которые сейчас кажутся льдинками в её побледневшем лице.
– Я что? Год была в коме? – её голос взлетает на октаву выше, пальцы судорожно сжимают простыню. – Я пропустила Олимпиаду?!
– Милая, ты не была в коме, – кладу свои ладони на её руки в успокаивающем жесте, – и на Олимпиаду поехала, стала олимпийской чемпионкой, как и мечтала…
На пару секунд Ксю подвисает, анализируя мои слова. Я в ужасе жду её дальнейшую реакцию, сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно всем в комнате.
Какого это – забыть, как исполняется твоя мечта?
– Вы, бл*ть, издеваетесь надо мной? – вскрикивает она, резко скинув мои руки, в её глазах паника и ярость. – Хотите сказать, я выиграла Олимпиаду и забыла? Как такое вообще можно забыть?!
Её вопрос повисает в воздухе, как приговор. В образовавшейся тишине слышно лишь мерное пиканье медицинского оборудования, отсчитывающего удары её сердца.
– Ксения, пожалуйста, успокойтесь, – врач подходит ближе, его голос приобретает мягкие, успокаивающие нотки. – Мы сейчас проведём пару тестов и всё выясним.
– Выясним? – лицо Ксю искажается от ужаса, пальцы сжимают одеяло так сильно, что костяшки белеют. – Я что, забыла целый год своей жизни?
– Вероятно, – кивает Доктор Локвуд, – Не паникуйте, такое бывает после травм, часто память возвращается, если применить правильное лечение.
Он говорит уверенно, как будто каждый день сталкивается с людьми, потерявшими воспоминания о самых важных событиях своей жизни.
– Пи*дец! – выдыхает Ксю, и в этом единственном слове концентрируется всё её отчаяние.
– Ксю, – произношу я с мягким упрёком, бросая на сестру осуждающий взгляд.