Верни меня к жизни.
Последняя строчка, как дефибриллятор, запускает цепочку новых воспоминаний: cофиты, журналисты, вспышка камеры, рваный костюм…
Wake me up!
Прыжок, гнев, глаза Мередит….
Wake me up!
Кабинет с длинным столом, паспорт, летящие папки, поцелуй…
Save me!
С кем? С кем был поцелуй?
Я продолжаю танцевать, выполняя элемент за элементом, даже не замечая покалывания в рёбрах.
Музыка заканчивается, и я останавливаюсь без финальной позы, потому что все мои мысли прикованы к незнакомцу, который страстно целует меня посреди аллеи.
– Сена, у тебя получилось! – восклицает Дакота, подъезжая ко мне. – Ты выполнила почти всю программу.
– Я?
– Да, конечно, ты не стала прыгать тулупы и свой коронный аксель, и правильно, после такой травмы это было бы слишком рискованно, но в остальном, ты посмотри, все движения в нужной последовательности, ни одно звено не нарушила и даже в пируэтах удержала равновесие!
– Да… да, получилось… – растерянно киваю тренеру, не в силах отделаться от всплывших перед глазами волнующих фрагментов.
Кто этот парень и почему он до сих пор не объявился? Мы встречались? Или расстались, поэтому он даже не прислал открытку с пожеланиями скорейшего выздоровления? Я любила его? И если это так, то получается, я забыла не только Олимпиаду, но и, возможно, свою первую любовь.
Глава 50. Танцуй, детка!
Курт.
Всю дорогу домой Сена вела себя слишком тихо. Она не задала ни единого вопроса и не привела ни одного аргумента, почему я должен ей всё рассказать, а не ждать, пока она сама вспомнит. Она просто сидела и смотрела в одну точку на приборной панели. Я заметил, что после тренировки с Дакотой она стала более загадочной. Зефирка явно вспомнила что-то особенное, но мне сказала лишь, что видела отрывки своих выступлений и больше ничего.
Дома мы разошлись по своим комнатам и встретились через час, когда курьер привёз ужин. Сена продолжала сидеть с поникшим взглядом и лениво ковыряла рис с индейкой.
– Курт, а я с кем-нибудь встречалась?
Кусок мяса встал у меня поперёк горла. Могу ли я сейчас сказать ей правду? И раз она не задала вопрос относительно нас, то, видимо, вспомнила кого-то другого в своих приступах озарения.
Кого-то, бл*ть, другого?
– Эм… Почему ты спрашиваешь? – стараюсь не торопить события и спокойно интересуюсь причиной её вопроса.
– Я видела парня, – она поднимает свои глаза, и я не вижу в них узнавания. – Мы целовались, —режет мою душу, не допуская даже мысли, что этим парнем мог быть я.
Ревность сковывает мои мышцы, лишая способности мыслить здраво. Пациенты с амнезией, как правило, в первую очередь вспоминают моменты, вызвавшие сильные эмоциональные потрясения. Судя по всему, наши с Сеной моменты для неё оказались не столь значительными, раз она вспомнила поцелуй с каким-то придурком, а не со мной. Возможно, это был Хантер – тот ещё засранец, который мог успеть наброситься на неё до того, как я появился и увёз её с той чёртовой вечеринки.
– Насколько я знаю, у тебя не было особо времени на отношения… – осторожно отвечаю, умалчивая о Коуле.
Это эгоистично. Я не имею права решать за неё, с кем ей встречаться, но не могу заставить себя рассказать о том, кого она вспомнила.
– Но ты однажды была на вечеринке у хоккеистов. Возможно, там кто-то тебе понравился…
И этот кто-то – не я.
– Видимо, я ему не очень понравилась, раз он даже не появился после всего, что со мной произошло, – Сена печально улыбается краем губ и продолжает ковырять рис вилкой.
– Мне жаль.
Нет, мне не жаль! Он мудак и недостоин тебя!
– Всё в порядке. Я ведь даже не помню его, – пожимает она плечами и уже с более весёлой интонацией добавляет: – Знаешь, чем хороша амнезия?
Как она умеет так легко переключаться? Я тоже хочу такую супер-способность.
– Чем?
– Я могу заново пересмотреть все крутые фильмы за этот год! – хихикнув, она спрыгивает со стула и бежит к дивану, чтобы с разбегу плюхнуться на него. – Предлагаю устроить киномарафон!
Я улыбаюсь, наслаждаясь видом смеющейся девушки у себя на диване. И пусть она пока меня не помнит, я счастлив уже от того, что могу вот так сидеть с ней в домашней одежде весь вечер и смотреть кино. Картер оказался прав: секс – это ещё не всё. Теперь я готов стать монахом, только бы иметь возможность говорить с Сеной.
***
– Ты же предупредил их, что я приду? – Сена нервно теребит лямку своего рюкзака и мельтешит за мной, пока мы идём по просторному холлу старого завода.