– Привыкай! Теперь ты – лицо бизнеса. Придется ходить на пресс-конференции, читать лекции, давать интервью, сниматься в рекламе…
– Боже мой, остановись! Тебя что, Элли покусала? Или ты заразилась, пока изображала ее последние два часа?
– Нет! – смеется она. – Просто я наконец-то решила, кем хочу стать!
– И кем же? А главное – где? – спрашиваю с интересом. Мы никогда не обсуждали место ее учебы. До амнезии она рассматривала только российские университеты, поэтому я старался не строить долгосрочных планов на будущее. Если Зефирка решит учиться в России – я поеду за ней. Без вопросов и обсуждений.
– На специалиста по связям с общественностью! – гордо выпаливает она и добавляет: – В университете Квебека в Монреале!
– Ты выбрала Монреаль?
– Ага! – она кивает с такой радостью, что кажется, вот-вот начнет подпрыгивать на месте.
– Ты уверена? Это точно твое решение? Ты делаешь это не из-за меня? – Я счастлив слышать о ее выборе, но только если он продиктован ее собственными желаниями.
– Я выбрала Канаду, потому что здесь моя семья и мой парень. Монреаль – потому что здесь моя танцевальная команда, которую я уже дважды бросала и больше не могу подвести. Здесь есть работа тренером с наставником, который в меня верит. И снова – здесь мой парень. Я живу жизнью мечты! Осталось только французский выучить. – Она обвивает руками мою шею и приближается для поцелуя.
– Je vais t'apprendre tout.
– Budu rada stat' vashej uchenicej, Doktor Maksvell! – нарочито отвечает она мне на русском. Я не понимаю ни слова из сказанного, но это и неважно: мы общаемся на языке любви и понимаем друг друга без слов. Я тянусь к ее губам, чтобы украсть еще один поцелуй. Между нами остаются считанные миллиметры…
– Вот кабель! – вдруг вскрикивает Сена, резко переключая внимание на что-то за моей спиной.
– Что случилось? – недоуменно спрашиваю, следуя за ее взглядом.
– Хантер! Я же сказала ему держаться подальше от Леры!
– Ревнуешь своего бывшего? – поддразниваю я ее с усмешкой, не испытывая ни капли ревности на самом деле.
– Очень смешно! – передразнивает она меня с возмущением. – Просто Лера… В общем, такие как Хантер ей не подходят. Ему лучше держаться от нее подальше.
Я лишь молча улыбаюсь ей в ответ, многозначительно приподняв бровь.
– Что? Я что-то не то сказала?
– Мне тоже следовало бы держаться от тебя подальше… Но видишь ли, сердцу не прикажешь.
– Ты ничего не понимаешь!
– Все, оставь их в покое, – мягко перебиваю ее протесты и накрываю пухлые губы в жарком поцелуе. И вот, мир снова исчезает, оставляя только меня и её.
Врача и пациентку.
Сломанного хоккеиста и олимпийскую чемпионку.
Американо и маршмеллоу.
Бонус
Sender: Unknown
Recipient: Zolotova Kseniya Vladimirovna
______________________
Дорогая доченька!
Я долго думал, стоит ли писать это письмо. Наверное, у меня нет права на твое внимание, и уж тем более – на твою любовь. Но если ты читаешь эти строки, значит, я все-таки решился. Значит, мне хватило смелости признаться в том, что я пронес в своем сердце все эти годы.
Меня зовут Владимир Рахманинов. Я твой отец.
Ты можешь сразу отложить это письмо в сторону, и я пойму. У тебя есть полное право ненавидеть меня за то, что я исчез из твоей жизни еще до того, как ты появилась на свет. Но прежде чем ты сделаешь это, позволь мне рассказать тебе правду.
Я любил твою маму, Веронику, всем сердцем. Она была моим светом, моим вдохновением. Но жизнь не всегда дает нам то, чего мы хотим. В молодости я совершил ошибку – связался с людьми, которые не прощают долгов и слабостей. Когда Ника сообщила мне, что беременна, мое прошлое настигло меня и заставило выбирать. Эти люди знали обо мне всё и могли причинить вам боль, чтобы добраться до меня. Я не мог этого допустить.
Единственным способом защитить вас было исчезнуть из вашей жизни. Сделать так, чтобы они поверили: вы для меня ничего не значите. Это было самое трудное решение в моей жизни. Я оставил твою маму с новорожденной дочкой на руках, зная, что никогда не смогу объяснить ей причину своего поступка. А теперь, когда я могу свободно об этом говорить, она не сможет меня услышать.
Но знай: я никогда не переставал любить тебя. Все эти годы я следил за тобой издалека. Видел, как ты росла, как превращалась в сильную и талантливую девушку. Я знал о твоей любви к фигурному катанию и старался помочь тебе так, как мог: через фонды, гранты, анонимные пожертвования. Ты могла не знать об этом, но я всегда был рядом – пусть и невидимо.