– Да, – безнадёжно соглашаюсь я, отводя взгляд. Сейчас мне физически больно смотреть ей в глаза. Одна только мысль о том, что я больше никогда не позволю себе эту слабость, не почувствую её губы, ощущается нестерпимым жжением в груди.
– Эй! Посмотри на меня! Давай обсудим… – Сена пытается поймать мой взгляд, но я упрямо отворачиваюсь, распахиваю дверцу машины и холодно бросаю:
– Одевайся. Я отвезу тебя обратно в общежитие.
– Что? Нет! Ты не можешь вот так поступить! – шипит она возмущённо, но всё же подчиняется и начинает натягивать свои кислотные леггинсы. Я завожу мотор и выезжаю на дорогу, сжимая руль так крепко, будто хочу раздавить его в порошок.
– Ты просто так возьмёшь и отвезёшь меня домой? А сам поедешь трахаться к другой женщине? Ты издеваешься надо мной?
– Я ни с кем не собираюсь трахаться, успокойся, – ровно отвечаю я сквозь зубы, сильнее вдавливая педаль газа. Всё, чего я сейчас хочу – стереть из памяти образ стонущей подо мной Сены, забыть её вкус и то насколько как хорошо быть с ней.
– Тогда что это за номер? Останови машину! Давай поговорим! Тебя так напугало, что я девственница?
– Сена, меня это не пугает.
– А что тогда за биполярное расстройство? Верни мне того Курта, который минуту назад показывал мне звёзды перед глазами!
Чуть сдерживаю усмешку, Зефирка даже в такие накаленные моменты находит как пошутить. Но я не улыбаюсь – продолжаю изображать безразличие ко всему, что между нами произошло.
– Максвелл! Не веди себя как последний мудак!
А вот сейчас прямо в точку. Но лучше уж быть мудаком сейчас, чем тем подонком, который заберет её первый раз ради мимолётного развлечения.
– Извини… – чуть слышно произношу я. – Но большего предложить не могу.
Сена замолкает и прожигает меня взглядом ледяных лазурных глаз; её ярость буквально ощущается кожей и заставляет волосы на затылке вставать дыбом.
– А знаешь что? Плевать! – наконец выплёвывает она и демонстративно откидывается на спинку сиденья, скрестив руки на груди. – У меня претендентов миллион! Найду себе другого кандидата на роль распаковщика!
Вот только не надо пытаться вывести меня на эмоции. Этот дешёвый трюк работал разве что в старших классах!
Это я себе говорю, но, вот, тело предательски реагирует на её слова, воспринимая их за чистую монету: мышцы напрягаются до боли, а костяшки пальцев белеют от того, как сильно я стискиваю руль. Тем временем эта чертовка в обличье ангела продолжает живописно описывать, как именно планирует потерять девственность с кем-то другим.
Когда мы подъезжаем к общежитию, я резко выпрыгиваю из машины и распахиваю перед ней дверцу:
– Приехали!
– О-о-о, вы так галантны… – язвительно тянет она и протягивает мне руку. Я помогаю ей выбраться наружу и молча набрасываю своё пальто ей на плечи. – Были галантны! Пока вдруг не решили, что девственница для вас – это перебор!
Она саркастично машет мне рукой на прощание и летящей походкой скрывается за дверью общежития. Я провожаю её взглядом, пока она не скрывается за дверями здания, и понимаю: последствий сегодняшней ночи мне не избежать.
Я буду страдать.
Чёрт возьми… Как же я буду страдать!
Глава 21. Чемпионка без флага
Сена.
Сегодня мои первые международные соревнования в роли фигуристки сборной Канады. Воодушевлена ли я? – Нет! Впервые соревнования ощущаются не чем-то радостным и значимым, а рутиной, которая не принесет мне ничего хорошего. Рита наконец-то начала заниматься со мной индивидуально, она повысила сложность моего номера, но все равно запретила делать больше двух тройных и переставила их в первую часть программы.
Я никогда не думала, что буду настолько не согласна с тренером, хоть и понимаю, у нее есть олимпийская медаль, у меня – нет, она заслуженный мастер спорта и тренер, а я вчерашняя выскочка, чемпионка без флага.
Работай, с тем что есть.
Всплывают в голове слова моего первого тренера Екатерины Сенцовой, которая еще мою сестру довела до олимпиады двенадцать лет назад.
– Золотова! Ты какого хрена здесь делаешь? – резкий оклик Риты заставляет меня подпрыгнуть на месте и чуть не прикусить язык.
– Я… разминаюсь…
– Тебя ждут на пресс-конференции, всем не терпится увидеть, как усилилась наша сборная.
– Что, прямо сейчас? – растерянно мямлю я, нервно оглядывая свои вещи в раздевалке и пытаясь понять, нужно ли брать их с собой или оставить здесь.
Пресс-конференция? Усилилась? Что это вообще значит? Рита заболела или её вдруг осенило, что я могу выиграть золото? Смятение и радость смешиваются в моей груди в диком коктейле адреналина. Может, всё не так плохо, как казалось ещё минуту назад, и это была её хитрая авторская методика?