– Я только что вернулась. Ты уже была на фотосессии?
Она слегка напрягается и недоверчиво хмурится:
– Какой ещё фотосессии?
– Чемпионской, конечно. Всех снимают заранее для мерча и прочей коммерческой фигни, – равнодушно отмахиваюсь я и начинаю демонстративно рыться в карманах формы в поисках ключей от шкафчика.
В спортивном маркетинге я натаскалась у Элли. Помню, как она заставила Картера записать сразу две речи для социальных сетей перед важной игрой: одну на случай победы клуба, вторую – если проиграют. Гениально же!
– Что за мерч? – Мередит заглатывает наживку и подаётся вперёд от любопытства.
– Понятия не имею. Не хочешь светить своим личиком – твоё дело. Значит, буду только я красоваться на плакатах.
– Ну уж нет! Где эта съёмка? – возмущённо вскакивает она.
– В другом конце павильона, там толпа папарацци тусуется.
– Пойдём, Аманда! – командует она Джонс и вылетает из раздевалки. Аманда семенит за ней следом, словно верный пудель за хозяйкой.
Когда дверь с грохотом захлопывается, я снова открываю шкафчик и смотрю на искромсанные клочки ткани. В груди тяжёлым камнем оседает паника. Чёрт-чёрт-чёрт! Нужно срочно что-то придумать!
На экране телефона снова высвечивается имя моей сестры. Дрожащими пальцами принимаю вызов, потому что без нее я уже не справлюсь.
– Элли!
– Что случилось? – настойчиво спрашивает она без всякого привествия.
– Ничего…
– Ксю, я же слышу по голосу, выкладывай!
– Мой костюм… его порезали…
На том конце провода повисает молчание. Слышу лишь её учащённое дыхание, тихий шорох бумаг и неуловимый шум офиса.
– Элли? Ты тут?
– Только без паники! Насколько всё плохо?
Я снова смотрю на платье: глубокие рваные надрезы на животе, полностью испорчен правый рукав-ангел, юбка изрезана в лохмотья… Лиф повреждён настолько сильно, что ткань едва держится на нитках. Капроновая сетка разорвана практически везде.
– Очень плохо… Юбка в хлам, лиф почти отвалился… Рукав вообще не спасти…
Голос мой дрожит и ломается от отчаяния. Перед глазами уже мелькают картины позора и дисквалификации.
– Одевайся! – резко командует Элли.
– Что?
– Трусики и чашки бюста целы?
– Да… вроде да.
– Тогда надевай костюм, посмотрим, что можно сделать.
– Секунду, – отвечаю я и включаю видеосвязь. Ставлю экран телефона на скамью и торопливо натягиваю на себя искромсанный купальник.
Элли внимательно изучает моё отражение на экране. На заднем плане кто-то пытается привлечь её внимание, но сестра демонстративно игнорирует всех в конференц-зале, нагло отвернувшись от коллег и полностью сосредоточившись на мне.
– Так, слушай внимательно: порванный лоскут от лифа продень через дыру в рукаве и закрепи там. Белый рукав вообще оторви к чертям собачьим! Получится стильная асимметрия.
Я быстро выполняю её указания: пропускаю оборванную ткань через прореху, завязываю узелок и резким движением срываю остатки белого рукава. Получается неплохо, почти дизайнерский асимметричный купальник с обнажённой рукой. Выглядит дерзко и даже сексуально.
– Просто огонь! – восхищённо кивает Элли. – Коньки целы?
Сердце замирает. Я судорожно проверяю не насыпал ли стерва чего-то мне в коньки, затем остроту лезвия и шнуровку, убедившись, что всё на месте, облегчённо выдыхаю:
– Да, слава богу!
– Тогда иди на лёд и покажи этим сучкам, кто здесь настоящая королева!
– Я уж думала, ты скажешь мне сняться с соревнований…
Элли хмыкает и закатывает глаза:
– Никогда ты от меня такого не услышишь. Мы всегда идём до конца, забыла?
Она улыбается так уверенно и тепло, что я чувствую, как по венам разливается адреналин. Внутри вспыхивает ярость, здоровая спортивная злость, которая толкает меня вперёд – прямо на арену. Теперь мне плевать на козни этой твари Мередит. Я выйду и выдам такой прокат, что навсегда сотру с её лица эту мерзкую ухмылку.
***
– Золотова! Где тебя носит? – у бортика Рита нервно переминается с ноги на ногу и протягивает руки, чтобы помочь мне снять куртку.
– Переодевалась, – мило улыбаюсь я и медленно расстёгиваю молнию.
Куртка сползает с плеч, и я вижу, как глаза тренера округляются от ужаса и непонимания.
– Это… это ещё что такое, Золотова?!
– Понятия не имею. Видимо, Мередит решила поиграть в дизайнера, – саркастично усмехаюсь я и поправляю край юбки.
– Что за бред ты несёшь?
– У неё спросите! – пожимаю плечами и выскальзываю из рук ошарашенной Риты прямо на лёд.
Она пытается меня остановить, но моё имя уже громогласно объявляют по всей арене. Я занимаю центральную позицию и замираю в начальной позе. Свет софитов слепит глаза, сердце колотится бешено – теперь пути назад нет.