Сена, немного отдышавшись, поворачивает голову ко мне – и весь мир сужается до её лучезарной улыбки.
– Доктор Максвелл, поздравляю вас! Вы грандиозно лишили меня девственности! – Она наигранно аплодирует мне, а затем переводит взгляд на потолок, добавляет уже мечтательной интонацией: – Ты стал моим первым мужчиной…
Да, малышка. И кажется, я хочу быть последним.
Глава 27. Взрослые игры
Сена.
Внешний мир перестаёт существовать в ту самую секунду, когда доктор Максвелл лично знакомит меня со звёздами на седьмом небе. Сил нет даже пошевелиться – впрочем, этого и не требуется. Как только мы немного приходим в себя и дыхание перестаёт быть рваным, Курт бережно подхватывает меня на руки и несёт в ванную.
– Останешься? – я тянусь к его крепкому телу, пальчики сами собой скользят по любимым линиям и изгибам.
– Зефирка, не испытывай мою выдержку, она и так на грани, – Курт целует меня в кончик носа и мягко подталкивает вглубь душевой. – Думаю, нам стоит повременить со следующим раундом. Тебе нужно восстановиться.
Нехотя отпускаю его руки. Внутри действительно ощущается лёгкая болезненность, но каждая секунда с Куртом стоила этого сладкого дискомфорта. С блаженной улыбкой встаю под согревающие струи воды и снова переживаю наш с Максвеллом головокружительный полёт. Воспоминания такие яркие, что кажется, будто горячие капли ласково повторяют его прикосновения, а ноги снова отрываются от прохладной плитки. Впервые для полёта мне не нужны коньки и удачный выход на прыжок. Впервые центром моей Вселенной становится мужчина.
Обмотавшись пушистым махровым полотенцем, я отправляюсь на поиски Курта. Пока я мечтательно медитировала под горячим душем, он успел сменить постельное бельё, тоже принять душ и принести еду прямо в спальню.
– Ты собираешься и эти простыни испачкать? – хихикаю я, забираясь к нему на кровать.
– Просто не хочу больше выпускать тебя из объятий, – он укутывает меня своей огромной медвежьей рукой и протягивает вилку с сочной креветкой.
– М-м-м, идеально! – мычу я от удовольствия, чувствуя нежный вкус морепродукта на языке.
– А говорила, не голодна.
– Это было одну девственность назад! – смеюсь я, заражая смехом и Курта.
Он откладывает вилку и с новым приливом сил набрасывается на мои губы, снова и снова сминает, гладит, кусает самые чувствительные части тел, щекочет дразнящими поцелуями и пронзительно шепчет:
– Как перестать тебя хотеть, не подскажешь?
– Даже если бы знала, ни за что бы не выдала данной информации!
– Тогда тебе конец, маленькая русская ведьма! – с этими словами он наваливается на меня всем своим весом, окончательно выключая в голове отдел рационального мышления.
Я хочу навсегда остаться под ним!
– А куда делась Зефирка? – притворно обижаюсь я на новое прозвище.
– Не знаю. Но ты явно меня чем-то опоила: Зефирки так не поступают!
Я хихикаю и отвечаю на его нетерпеливые поцелуи. Ещё минут десять мы до тошноты мило нежимся и всё же решаем остановиться до того, как эта прелюдия перерастёт в очередное неконтролируемое цунами из наших тел и стонов. Хотя я была бы совсем не против такого сценария. Но у доктора Максвелла свои планы: он предпочитает мучиться от болезненной эрекции, лишь бы не навредить моему организму.
– Малыш… – его уверенный голос и серьёзный взгляд резко меняют настроение в комнате. – Нам нужно поговорить.
Ну вот и закончилась сказка – началась реальная жизнь. Я прекрасно понимаю: необходимо обсудить всё произошедшее, очертить границы или хотя бы установить дедлайн внезапно свалившемуся на меня счастью. Но я отчаянно не хочу возвращаться из нашего розового пузыря обратно в скучную реальность. Поэтому решаю отшутиться – последняя попытка удержать нас среди поцелуев, смеха и бесконечных мурашек:
– Именно сейчас? Когда твой член грозит продырявить моё полотенце?
– К сожалению, да! Потому что я понятия не имею, как его усмирить. А кое-что прояснить до того, как я снова наброшусь на тебя, нам просто необходимо!
Я послушно киваю. Курт тянется за своей футболкой и передаёт её мне. Затем сам натягивает спортивные штаны. Теперь мы выглядим более-менее прилично и снова устраиваемся на кровати, чтобы продолжить серьёзный разговор.
– Иди сюда, – не выдерживает Максвелл и притягивает меня к себе, позволяя вдохнуть его опьяняющий запах.
– Сена, зачем тебе нужны были ночные тренировки на арене? Откуда у тебя были те мозоли? И, пожалуйста, не держи меня за идиота – не говори, что это просто неразношенные коньки или уличные танцы. Я точно знаю, что-то происходит. Просто хочу услышать это от тебя.