– Ола, милашка! – загорелый парень с ярко выраженной латиноамериканской внешностью подмигивает мне с широкой улыбкой.
Кажется, моё одиночество сегодня отменяется.
– Да у вас тут настоящая дружба народов! Рада представить славянский сектор, – говорю я, делая шутливый поклон в русском стиле.
– Добро пожаловать в Unity Crew!
– Это ваше…
– Да, наше название, – кивает Дон. – Мы решили, что оно лучше всего отражает нашу разношёрстность.
Ребята смеются, а Марта, не теряя времени, освобождает место рядом с собой. Пока я усаживаюсь, она тут же начинает засыпать меня вопросами.
– Итак, рассказывай! Ты из тех, кто считает себя лучше других, или из адекватных?
– Что ты имеешь в виду?
– Ладно, спрошу проще: олимпийская медаль или роскошный дом на побережье Тихого океана и безлимит на банковском счёте?
– Хочешь, чтобы я продала мечту за какой-то дом? – я фыркаю, изображая возмущение.
– Не какой-то, а на побережье с белоснежным песком, мягким, как взбитые сливки, – мечтательно уточняет Марта.
– Ты смеёшься? Конечно, я выберу… – я делаю паузу, намеренно растягивая момент и сбивая их с толку. – Дом!
– А-а! Моя девочка! – Марта радостно вскрикивает и выставляет ладонь, чтобы я хлопнула по ней. Ребята начинают ликовать, а Дон гордо заявляет, что это он первым заметил меня и привёл в компанию.
Можете считать меня недостаточно преданной своему делу, но будь у меня выбор… Я бы и правда задумалась. Мечта, медаль, признание – это всё прекрасно. Но дом… Нет, вы только представьте… Свой. Роскошный. На побережье.
– Сена, верно? – уточняет Марта. Я киваю.
– Почему не со своими спортсменами тусуешься?
– Это не я с ними не тусуюсь. Скорее они со мной не хотят, – пожимаю плечами и накалываю вилкой помидор из салата.
– Всё потому, что ты не говоришь про лёд все 24 часа в сутки?
– Возможно. Я обсуждаю его только восемь часов в день. Остальное время предпочитаю спать.
– Ха-ха, не верю! Ну-ка, кто твой любимый певец или певица?
– Пусть будет Билли Айлиш, – отвечаю первое, что приходит в голову. На самом деле я меломан и слушаю всё подряд: от русских и украинских исполнителей до классики и западной поп-музыки.
– Любимые книги?
– Про маньяков или фэнтези. Прочитала всего Майка Омера.
– Стиль в интерьере?
– Ой, это просто: контемпорари.
– Ничего себе познания! – вставляет Тоби с уважением в голосе, пока Марта продолжает свою атаку вопросов.
– Сериал?
– «Друзья».
– А из свежего?
– Пусть будет «Элита».
– Еда?
– Эклеры! Но один эклер равняется дополнительному кардио в зале, так что ем их только в крайних случаях.
– Город?
– Нижний Новгород!
– Это… где? – спрашивает Бенито с искренним любопытством.
– Россия. Я там родилась, – поясняю я.
– Вот видишь! – вскрикивает Марта с победным видом. – Ты человек!
– И правда неожиданно, – смеюсь я, совершенно не понимая, к чему был весь этот допрос.
– Ты ответила на кучу вопросов о себе даже не задумываясь. А знаешь почему?
– Ну-ка просвети меня.
Марта торжественно тычет пальцем мне в лоб:
– У тебя в голове не только лёд! И это, детка, чертовски круто! Уверена, Лэнгтон может часами обсуждать программы своих конкуренток, но спроси её о чём-то другом – и что она ответит?
– Что у неё нет времени на это всё? – заканчиваю я фразу за неё.
– Именно! Шайка коньковых вообще ни о чём другом никогда не разговаривает. Поэтому мы давно оставили попытки подружиться с кем-то из них.
– Они элита! – вставляет Джекки с выражением скорее пренебрежения, чем восхищения.
– Да уж! Сначала входит их высокомерие, а потом уже они сами, – смеётся Тоби, делая плавное движение рукой в воздухе.
Надо же, я никогда не задумывалась, как мы, профессиональные спортсмены, выглядим со стороны. Конечно, это может быть частным случаем, и не у всех нас лёд вместо мозгов, но всё же… Высокомерные? Хм, в это я могу поверить. Ведь именно непомерное эго и искусственно выстроенная иерархия мешают мне тренироваться в здоровой атмосфере. Постоянно приходится быть начеку, ожидая подставы от Лэнгтон или её «свиты».
– Ребята, профессиональный спорт – это не шутки. И, честно говоря, все спортсмены немного… того, – я неожиданно решаю защитить своих «коллег». Может быть, потому что сама понимаю: когда дело касается фигурного катания и соревнований, я тоже не совсем нормальная.
– Просто мы не особо видим жизнь за пределами льда. Всё внимание сосредоточено только на одном, – заканчиваю я своё оправдание.
– Тогда как так вышло, что ты видишь? – Марта прищуривается, словно пытается разгадать мой секрет.