— Осторожнее с такими словами, Гром. Не тебе меня считывать.
— А кому, если не мне? — он уже стоял рядом, так близко, что она чувствовала тепло его плеча.
Она резко повернулась, и их взгляды столкнулись.
Сарказм ещё держался на губах, но глаза выдавали другое — напряжение, которое копилось годами.
Чёрт. Почему он всегда так смотрит? — подумала Майя. — Как будто видит всё, даже то, что я пытаюсь спрятать.
Она даже сейчас держит оборону, — думал Игорь. — Но я знаю… я чувствую, что там, за этой маской, то же самое, что и во мне.
— Ты слишком близко, — прошептала она.
Он не отстранился.
— А если ещё ближе?
Секунда. Другая. И вдруг напряжение прорвалось — словно выстрел. Его ладонь легла ей на затылок, её пальцы сжали его плечо. Поцелуй вышел резким, жадным, как схватка. Никакой нежности — только страсть и злость на все те годы, что они потеряли.
Майя оттолкнула его, но не ушла. Дыхание сбилось, щеки горели.
— Ты дурак, Гром. — Голос дрогнул. — Знал ведь, что так будет.
Он усмехнулся, не отпуская её взгляда.
— Я ждал этого дольше, чем можно было.
Она хотела что-то сказать, но не смогла. Вместо слов — снова шаг к нему, снова поцелуй, ещё сильнее. На этот раз — без борьбы.
Глава 20.
Глава 20. Отбой
Утро было тихим, почти мирным. Ребята вернулись — гул машины, смех, запах кофе. Но в комнате, где сидели Майя и Игорь, всё уже было другим.
Их взгляды, и все всё поняли. Никита, Вадим, Андрей переглянулись, но промолчали: слова были не нужны.
Потом ноутбук щёлкнул крышкой, и голос Никиты разорвал воздух:
— Всем молчать! — он перевёл дыхание и начал читать:
— «Сегодня ночью в своём загородном доме был застрелен бизнесмен ********. Следствие ведётся...»
Тишина повисла.
— Наверное, и у него врагов хватало, — пробормотал Вадим.
— Получается, всё? — спросил Андрей.
На лицах — облегчение. На губах — улыбки. И только двое в этой комнате были счастливее всех.
Андрей, Вадим и Никита собирая вещи, улыбались, но в их глазах мелькала та самая легкая грусть, которую не спрячешь за шуткой.
— Ну что, ребята, — сказал Никита, ставя рюкзак у двери, — впереди новые дороги. Не забывайте нас.
— А как же мы можем забыть? — хмыкнул Вадим, но голос дрожал чуть сильнее обычного. — Вы же навсегда остались частью нашего… всего этого.
Андрей обернулся к Грому и Грозе.
— Берегите друг друга, — сказал он тихо, словно произнося не просто слова, а молитву. — И не теряйтесь.
Гром кивнул. Легкая улыбка, но внутри — пустота.
— Мы останемся на связи, — пробормотал он, держа взгляд на каждом из друзей.
Майя молчала, но сердце билось громко. Она понимала: эти дни, эти ночи, эти минуты — последние в этом составе.
Друзья обняли их. Длинные объятия, крепкие, сжатые кулаки на спинах.
Каждое прикосновение — обещание, которое невозможно передать словами.
— Не скучайте без нас, — тихо добавил Никита.
Они вышли на улицу, сели в машину, и мотор прогремел, смешавшись с далёким шумом деревьев.
В этот момент Майя и Игорь остались одни. На даче, где ещё пахло вечером, дымком костра и тёплым деревом.
Тишина стала их, наполненная и пустотой, и ожиданием.
И только Гром и Гроза остались на даче ещё на одну ночь.
Эпилог
Эпилог
Вечер.
Майя стояла у окна. Лес застывал в сумерках. И вдруг где-то вдалеке раскатился гром — глухой, тяжёлый.
Она вздрогнула. И в тот же миг ощутила его шаги за спиной.
Игорь обнял её за плечи и тихо сказал:
— Ну что... После грома всегда приходит гроза.
Он стоял слишком близко. Слишком, чтобы снова молчать, как раньше.
Игорь смотрел на Майю так, будто боялся, что если моргнёт — она исчезнет.
— Ты даже не представляешь… сколько лет я прятал это, — его голос сорвался, стал хриплым. — Я учился стрелять в любую цель… но в одну-единственную так и не решился — в твоё сердце. Майя… я сгорю, если не скажу, что люблю тебя. И всегда тебя любил.
Я держал это в себе слишком долго. Стрелял во всё, что приказывали, прятался от мира, но от себя — не смог. Ты живёшь во мне каждую секунду.
Она не отвела взгляда. В её глазах отразился тот самый огонь, который когда-то зажёгся много лет назад.
И наконец она тоже позволила себе быть честной:
— Игорь… — её голос дрогнул. — Я так ждала этих слов. Я боялась, что никогда их не услышу. Но знай: я люблю тебя так, что готова отдать за тебя весь мир… и свою жизнь.