И тогда в темноте, словно вынырнув из самой ночи, показался силуэт.
Высокий, знакомый, с винтовкой в руках.
Голос прозвучал хрипло, но уверенно, сквозь шум боя:
— Помощь не нужна?
Майя замерла. Никита даже забыл на секунду прикрыть сектор.
Андрей выплюнул:
— Да чтоб тебя…
Гром вошёл в бой так, будто не было всех этих лет. Его движения были быстрыми, резкими, безукоризненными. Он действовал как тень — три выстрела, смена позиции, короткий рывок.
Через минуту двоих уже не стало.
Ребята встрепенулись, будто чья-то рука нажала на скрытую кнопку воспоминаний. Они подхватили его ритм: Никита добрал одного на подходе, Вадим прикрыл фланг, Андрей прорезал тишину очередью.
И бой внезапно стих.
Тишина была оглушительной.
Пахло гарью, мокрой землёй и металлом.
Все четверо застыли.
А потом… словно что-то внутри сломалось, они бросились друг к другу. Они стояли вчетвером, как после долгой борьбы.
Только Гром остался чуть в стороне.
Но Майя шагнула к нему. И в этот миг все пятеро сошлись в одном круге.
Они обнялись.
Смех, сарказм, колкие фразы вырвались сами собой, будто тех лет разлуки и не было.
— Ну и где ты шлялся, чертов громовержец? — Никита подбросил в голосе и злость, и радость.
— В тени, — коротко ответил Игорь, но уголок губ дрогнул.
— Тебе идёт эта роль, — усмехнулся Вадим. — Только мы всё равно тебя узнали.
Андрей буркнул:
— Опоздал, как всегда. Но… вовремя.
— Гром и Гроза, — сказала Майя, глядя прямо на него. — Как будто и не было этих лет.
Они смеялись. Смеялись так, будто минуту назад не пролилась кровь, будто не было врагов и выстрелов.
Словно они снова были на той самой даче — выпускной, молодые, свободные.
Только теперь каждый понимал: впереди их ждёт что-то куда серьёзнее, чем когда-либо.
Глава 16.
лава 16. Все вместе
Ночь медленно возвращала себе власть над лесом. Запах пороха и гари ещё висел в воздухе, но тишина становилась всё гуще.
На поляне рядом с домом вспыхнул костёр.
Никита и Андрей возились с тушёнкой, споря о том, кто лучше готовит. Вадим, откинувшись на бревно, чистил автомат и вставлял свои колкости в каждую их фразу. Смех и язвительные реплики звучали слишком громко для места, где ещё недавно стреляли, но это было нужно — как лекарство после шока.
Майя сидела чуть в стороне, в свете огня, и задумчиво смотрела на языки пламени. Она почти не участвовала в разговорах.
Гром тоже держался отдельно. Его фигура растворялась в темноте чуть поодаль. Он стоял, опершись о дерево, и смотрел в лес, будто ждал продолжения.
Минуты шли.
И наконец Майя поднялась, подошла к нему.
— Ты всегда любил тень, — тихо сказала она.
Игорь повернул голову. Свет костра коснулся его лица, высветив усталые глаза.
— А ты всегда любила говорить то, что видишь.
Она усмехнулась, но улыбка вышла печальной.
— Я думала… если мы встретимся снова, то в других обстоятельствах. Не так.
Он молчал. Смотрел в лес, потом — на неё.
— У меня был приказ. Твоё имя в списке.
Майя не дрогнула. Только пальцы сжались в кулак.
— Я знаю. Я видела… твоё молчание в прицеле.
Между ними повисла тишина. Где-то позади смеялись Никита и Андрей, споря о соли. Здесь же — было только потрескивание костра и два сердца, что стучали слишком громко.
— Почему не выстрелил? — спросила она наконец.
Игорь отвёл взгляд.
— Потому что тогда бы я перестал быть собой. Совсем.
Майя всмотрелась в его лицо, будто хотела найти в нём того курсанта, с которым когда-то спорила до хрипоты.
— А теперь ты кто?
Он тихо усмехнулся.
— Хороший вопрос. Иногда думаю, что просто тень. Иногда — что орудие. Но рядом с тобой… впервые кажется, что я всё ещё живой.
Майя замолчала. В её глазах мелькнула та же боль, что и в его. Она шагнула ближе, но не дотронулась.
— Мы снова на одной стороне, Гром. Только теперь враг хитрее. И ближе.
Они стояли рядом, молча, наблюдая за костром. И впервые за долгие годы оба чувствовали — между ними всё ещё пылает нечто, сильнее любого приказа.
Глава 17.
Глава 17. Это война
Утро выдалось туманным. Лес будто решил укрыть поляну, где ночь назад лилась кровь. На крыше дачи сидел Никита, кутаясь в куртку и наблюдая сквозь оптику за дорогой. Вадим, сжав зубы, возился с разбитым прикладом — ремонтировал, как мог. Андрей, не зная куда деть руки, резал на доске хлеб, делая вид, что это важнее всего.