При виде меня приветственная улыбка сползает с ее лица. Но хорошие манеры заставляют натянуть ее снова, хоть и сидит кривовато.
—А это моя мама — Любовь Аркадьевна, — Герман подталкивает меня переступить порог.
—Это Вам! — протягиваю маме букет.
На самом деле, мне хочется крикнуть «Смотрите, птица!» а самой во время отвлекающего маневра раствориться в воздухе.
—С-с-спасибо… — теряется она, принюхиваясь, —как интересно, цветы пахнут кофе…
—А это Федечка постаралась, она у меня очень креативная, — слишком радостно говорит Герман.
Нервничает.
Да уж, фиговые из нас аферисты: что я недоактриса, что он хороший мальчик, который уроки не прогуливал.
Любовь Аркадьевна протягивает мне руку.
—Приятно познакомиться, — она невольно сканирует мой аутфит, состоящий из розового свитера собственной вязки и летней голубенькой пары джинс, — идём скорее, вы пропустили часть вечера, многие уже разъехались.
Вообще-то мы застряли в сугробе! —внутреннее возмущаюсь. Однако, поскорее поесть и согреться я и сама не против.
Задерживаясь на шаг позади, мама шепчет Герману так, чтобы и я слышала:
—Почему ты не предупредил меня? Парфёновы пришли с Натальей! Я обещала им знакомство! Неудобно как-то…
То есть, мама больше переживает за свое слово перед приглашенными? Интересненько…
Я, конечно, невеста фиктивная, но на всякий случай начинаю злиться.
—А мне больше не нужно знакомиться, — нарочито громко отвечает Герман, —я нашел свою любовь. Да, Крольчонок?
Смотрю в глаза бедолаге-роботу, который ищет поддержки в моем лице. Он незаметно складывает руки в молящем жесте, и я обреченно вздыхаю.
Мне все-таки придется отыграть эту роль и не дать Бусинку в обиду!
—Конечно, Бусинка! — улыбаюсь лучезарно. —Но не переживайте, Наталье можно на него поглазеть, только руками не трогать.
Любовь округляет глаза, и спешит в гостинную.
—Это всегда так? — спрашиваю у Германа.
—Абсолютно. И разговоры не действуют. Надеюсь, подействуешь ты. Проходи!
Вау! А у них красиво! Даже круче, чем в доме маминой новой семьи.
Высокий потолок, блестящий пол, велюровая мебель, в центре — длинный стол в шикарном убранстве. Приглашенные, кстати, тоже. Мужчины в костюмах, а женщины исключительно в платьях.
А самое крутое — в углу я замечаю собак! Шабаки!!!
Два светлых мопса и один ретривер.
Сытые моськи мирно спят у тлеющего камина, совершенно не интересуясь гостями.
Видимо, великосветские беседы их утомили. К собакам я бросилась бы с гораздо большим энтузиазмом, но не тут-то было.
—Дорогие гости, — объявляет Герман, обращаясь ко всем сразу, —это моя невеста Федя, прошу любить и жаловать.
Пока мы мерзли на трассе, праздник перевалил за середину, поэтому приглашенные просто беседовали с бокалами в руках.
Теперь же все внимание было приковано ко мне.
—Драсьте! — машу я и глупо хихикаю, пока еще робея.
—С мамой ты уже знакома, это папа — Лев Викторович!
Высокий статный мужчина протягивает мне большую теплую ладонь и сдержанно кивает. Они очень похожи с Германом, особенно квадратными чертами лица, что придает им какой-то монументальности.
—Мой старший брат — Оскар и его жена Лика.
Брат Геры такой же породистый, только у него более темные волосы и ниже рост. Да и жена у него красотка — длинноволосая блондинка ангельского вида.
—Это — мои младшие братья: Артур и Эрик, — продолжает представлять. На вид ребяткам лет по восемь-десять.
—Ого, Любовь Аркадьевна, Вы родили четырех пацанов! — восклицаю простодушно. — Как Вам это удалось?
Оскар прыскает, а мама слегка краснеет:
—Родить — вопрос технический, а вот воспитать достойных мужчин для достойной жизни — дело не из легких, — она многозначительно смотрит на Германа. Давайте скорее за стол!
Она провожает нас к нашим местам, и я обнаруживаю, что все из них подписаны.
Так вот, пустая тарелка с изящной табличкой «Герман» располагается прямо возле таблички «Наталья».
—Позвольте представить Вам нашу гостью Наталью, — спохватывается мама. —Наташенька у нас только вернулась из Европы с защиты проекта по искусству.
Кто здесь Наталья я поняла, как только вошла. Эта мадам с самой прямой спиной, будто линейку проглотила.
—Ой, да что Вы, Любовь Аркадьевна, это были всего лишь междисциплинарные исследования, — кокетливо улыбается она.