Я владею собой.
Фак!
Это сейчас вообще неуместно. Точно не с ней!
Но у члена собственный взгляд на происходящее. Ему как раз симпатична эфемерная русалочка в уютных сумерках спальни. Он даже поднимается, чтобы выразить даме свое глубокое почтение.
Хорошо, что Федя не видит.
За окном бушует снежный шторм, а здесь, рядом с полуобнаженной девицей, так тепло и уютно.
Залипаю.
Она просто промакивает волосы полотенцем и болтает ногами, а я прикрываюсь рукой, заставляя себя смотреть в монитор, где все строки слились воедино.
Благо, внезапно звонит телефон. Не мой. Федин. Кто еще мог поставить на звонок крики чаек на фоне прибоя?
—Держи, заслужила, — достаю этот детский телефончик и протягиваю ей, не поворачивая головы.
Посмотрю на нее, когда подсохнет, и я смогу видеть ее глаза, а не задорные соски.
—Да нет, не буду брать… завтра перезвоню.
—Тут написано «мама». Она волнуется, наверное.
—Наверное, — как-то странно произносит она и забирает телефон.
—Я пока в душ, а ты поболтай, — бочком-бочком сбегаю в ванную.
Здесь на меня пялятся ее мохнатые трусы, аккуратно сложенные поверх джинс и свитера. Смотрю на пушистый хвост, а он смотрит на меня.
Чудовищно мило.
Включаю воду попрохладнее, шагаю под душ и мне легчает. Провожу здесь чуть больше времени, чем планировал, потому что член то и дело вспоминает о сладком присутствии Федечки.
Смешно, Герман. Где твой самоконтроль?
После душа накидываю на себя футболку и самые широкие пижамные штаны на случай новых форс-мажоров.
Возвращаюсь к Феде уже в привычном собранном состоянии робота-сухаря.
Поникшая Русалка сидит на ковре, опершись спиной о кровать и вертит в руках телефон.
—Эй, все в порядке?
—Странно слышать такой вопрос от похитившего меня человека, — уходит от ответа.
—И всё же? — присаживаюсь рядом, заглядывая ей в глаза.
—Ты во мне подопытного кролика для коуч-сессий увидел?
—Кролика я увидел в ванной…
—Ох, блин, — она хватается за щеки, —дозы сегодняшнего позора мне хватит на всю жизнь.
—Поговорила с мамой?
Она качает головой, мол, нет. Смотрю выжидательно, давая Занозе разговориться.
—Объяснительную сочиняю я… — бурчит, — такую, чтобы меня не сильно уволили завтра.
—Скажи, что заболела.
—С ума сошел? Это плохая энергетика, нельзя такое даже в шутку произносить.
—Этого не существует.
—Ты просто Дева неверующая, а я такими словами не разбрасываюсь и тебе не советую.
—Так, щас Дева все разрулит, — улыбаюсь ей, —дай-ка сюда телефон.
8. Наша безымянная девочка
—Ммм! — потягиваюсь, просыпаясь на нежнейшей перине и под легчайшим одеялом.
Так сладко спать, когда не мучает совесть за прогулы.
Вчера «женишок» посредством голосовых сообщений с моего номера прямо-таки обаял нашу Грымзу Константиновну.
Она как услышала его бархатистое «Это Герман Смирнов, ваша сотрудница спасла меня из сугроба, вызвав службу спасения, но застряла за городом по моей вине…», так сразу и растаяла.
«А я Вас голос сразу узнала, я смотрю Ваши ролики!» — лилось из моего динамика, а Герман только самодовольно кивал.
Удивительно, но ни его имя, ни его фамилия ни о чем не говорят лишь мне одной, остальным же он прекрасно знаком, как великий предприниматель.
Не в тех кругах я вращаюсь. Поэтому особенно удивительно проснуться с ним в одной постели.
Стоп, что???
Тянусь ногой и нащупываю спящее рядом теплое тело.
Вот же лгун!
Клялся на рояле, что уступит мне кровать, а сам воспользовался моей беспомощностью и задрых рядом!
—Доброе утро, Бусинка! — сдергиваю с него одеяло. —Ты не обалдел?
Хотела вытолкнуть его из гнезда, но застыла, лишь удивленно взметнув брови от открывшегося мне вида.
Крепкие плечи с красивым рельефом обнимают подушку под собой, сильная спина мерно вздымается на каждое его дыхание.
Ничего не предпринимаю, и дальше глазею на длинные подтянутые ноги и упругую задницу, обтянутую белыми трусами с логотипом.
На мне, кстати, такие же. Первая фирменная вещь в жизни, и та не моя.
А вот Герман красивый… Золотистая слегка смуглая кожа, квадратная челюсть, темно-коричневые густые ресницы.
Все при нем: внешность, мозги, воспитание. Готовый свадебный материал.
Скучный правда, и с короной на голове, которую он категорически отрицает.
—Признайся, что ты наслаждаешься! — сонно бормочет он, натягивая одеяло.
—Ц! Я просто смотрю на вторгшегося на мою территорию спящего гада! — упираюсь в него ступнями и пытаюсь столкнуть с кровати.