—Спишь — ты, а у меня уже была тренировка и два созвона… — он отмахивается от моих нападений. —И только потом я снова прилег.
—Охотно верю, мистер Совершенство. Поднимайся!
—Давай ты первая.
—Вставай же! — пихаю его в крепкий бок.
—Да не могу я! — бурчит в мою сторону, не переворачиваясь с живота. —Давай сначала ты… так надо.
—Ааа… ой… увидимся внизу, значит, — чего это я наехала, утро все-таки, а он парень деликатный, не станет своим достоинством перед моим лицом махать.
Оставляю эрегированного Германа в одиночестве, и иду стучаться в комнату к Лике.
Жена брата оказалась самой милой и простой из всех, и вчера пообещала мне дать что-то из одежды.
—Федя! — радостно запускает меня в комнату. —Проходи, Оскар уже возится внизу, а мы пока выберем тебе аутфит.
В их комнате так же просторно и помпезно, только вот вместо музыкального инструмента ее украшают хоккейные атрибуты.
Видавшие виды клюшки аккуратно подвешены на крючках, на полочках поблескивают шлемы и кубки, а под стеклом прячутся грамоты и медали.
—Оскар раньше профессионально занимался хоккеем, — комментирует она, —а потом понеслось: университет, работа, свадьба… Он постоянно тяжело вздыхает у этой стены, когда мы приезжаем в гости.
—Можно ведь просто кататься, для души?
—Эээ нет, братья Смирновы дрессированы на победы. В этой семье или все, или ничего, — грустно улыбается она. —Спорт позади, сейчас Оскар лучший в работе, он заместитель Льва Викторовича в семейном бизнесе.
—А чем они занимаются? — спрашиваю и сдаю себя с потрохами. Невесте положено знать такие вещи.
—Строят. Небоскребы, жилые комплексы, офисные здания… — доносится до меня из гардеробной. —Герман тебе не говорил?
—Я как-то не спрашивала, — пожимаю плечами.
Лика выходит с кучей шмоток в руках:
—Вот, смотри, тут теплые лосины и свитера, а еще платье для сегодняшнего ужина.
—Снова званый ужин? — хнычу.
—Здесь каждый ужин такой. Ничего, ты привыкнешь, — она прикладывает ко мне вешалки с одеждой, подбирая цвета.
Лика очень изящная девушка с рассыпчатыми шоколадными волосами и большими карими глазами.
—Слушай, а можно будет тебя накрасить к ужину? — в ее глазах загорается блеск. —Я визажист, и у меня прямо руки чешутся сделать что-то яркое к твоим волосам…
—Эээ, ну давай… — соглашаюсь, все равно делать нечего, пока мы тут застряли.
Она обходит меня сзади, трогает мои волосы, мягко расчесывая пряди пальцами.
—Роскошь! Любовь Аркадьевна вчера прибалдела от тебя, — посмеивается она. —Ты не переживай, меня изначально тоже невзлюбили, но Ос меня отстоял. И Герман тебя отстоит.
—Та я не переживаю, — машу рукой, и выбираю длинный розовый свитер: черные лосины. Богатые носки стащу у Бусинки в гардеробе.
—Мы так рады, что у него появилась девушка, он так долго страдал по своей бывшей невесте, мы уж боялись, что он однолюб… Знаешь, как лебедь, — она подает мне платье. —Ой… Это была лишняя информация. В общем, мы тебе рады!
Почему-то мне становится неприятно, что Герман страдал по какой-то там невесте.
—Давай завтракать! — хлопает она в ладоши.
Когда мы спускаемся, Смирновы в составе четырех братьев разного возраста уже сидят за столом. Стол по количеству блюд больше похож на свадебный, чем на утренний, что очень радует, потому что я проголодалась.
—Шабаки! — присаживаюсь на корточки, подзывая к себе хрюкающих мопсов и радостного ретривера. —Идите щюда! Иди щюда, глюпая твоя морда!!! Слюнявая ты хрюша! — целую моськи.
По привычке ощупываю кожные покровы пёселей, заглядываю в ушки и осматриваю лапы. Наверняка, ветеринары у них из Великобритании, но проверка лишней не бывает.
Герман смотрит на меня с непонятной эмоцией, возможно, эрекция не дает ему выразить всю глубину испытываемых чувств от моих поцелуев псам.
А вот не будет болтать, что «я не в его вкусе». Заметила я вчера, ага!
Он, конечно же, тоже не в моем! Но помучить его было делом принципа.
—А что, мамы не будет? — ласково интересуюсь.
—Родители на лыжной прогулке по лесу, — ножом и вилкой Оскар разделывается с беконом, —шторм закончился, погода класс, зато снега навалило-о-о!
Хорошо, что родителей нет, не придется вести себя трешово.
—А мы сейчас поедем на снегоходах кататься! — радуются мелкие. —Ос, мы с тобой!
—Правильно, Герман водить не умеет, — язвлю, откусывая блинчик с нежнейшим творогом, на что получаю сердитый взгляд «жениха».