Из пухлого рта льётся забавнейшая белиберда про хорошие аспекты в доме денег и напряженные к дому любви, но я пропускаю все это мимо ушей, загипнотизированный своей "невестой".
—Тебе не свойственны спонтанные действия, ты склонен обдумывать и взвешивать каждое слово...
Обычно да, но только не с ней... Улыбаюсь и ловлю шелковистую розовую прядь, пропускаю ее между пальцами.
—Что ты делаешь? — смущается она.
—Совершаю кое-что спонтанное, — присаживаюсь рядом и сгребаю Феденьку в охапку.
Легко укладываю ее на спину, нависая сверху, и впечатываюсь поцелуем в ее губы. Заноза отвечает мне взаимностью, сходу запуская тонкие пальчики в мои волосы.
Такая вкусная и податливая.
—Гер, — шелестит она, упираясь рукой мне в грудь и слегка отодвигая от себя.
Нехотя отрываюсь от ее малиновых губ, упираясь своим лбом в ее лоб.
—Что такое?
—Я не девица легкого поведения, чтобы ты знал, — бурчит на меня.
—Представь себе, я тоже не девица легкого поведения, — угараю с ее серьезности.
—Я целую тебя, потому что мне приятно, а не потому что ты богатый! — с изяществом дровосека формулирует Федечка.
—Хорошо, я понял, — ржу. —Я тоже целую тебя не потому, что я богатый.
—Ц!
—…а потому что мне хочется. Теперь мы можем продолжить?
Она так сладко трепещет в моих руках, прижатая к поверхности. Завожу ладонь ей за ушко, укладывая на тонкий затылок и мягко притягиваю к себе.
На этот раз она целует меня первой. Её губы мягкие и осторожные — будто пробуют, разрешаю ли я.
Чувствую ее нежный язык, и мозг моментально пьянеет. Я словно наконец-то дышу чистейшим кислородом, которого мне так давно не хватало.
Кажется, с меня сняли ненавистную медицинскую маску, которая не давала ощущать свежесть воздуха и все многообразие ароматов.
Федя обнимает мои плечи, прижимаясь всем телом, а я все глубже проникаю в ее рот, желая большего.
Она поднимается руками к моему лицу, поглаживая шею, линию челюсти, проводя пальчиками по губам, по носу, по бровям.
Льну к ее ладоням, отрываясь от поцелуя. Ее ласки такие невинные и аккуратные, что хочется ластиться и наслаждаться каждым касанием.
—Мне страшно… — шепчет она, краснея. —У тебя есть коучинг на такие случаи?
—Только индивидуальное наставничество, — мягко проговариваю ей на ушко, а затем спускаюсь к нежной шее, которая тут же покрывается мурашками.