—И чем же ты занимаешься?
—Я занимаюсь управлением.
—Это я поняла, арбузер. Давай конкретнее, что за бизнес, если ты с девушкой за цветы чуть не подрался?
Хмурюсь. Никогда ничего никому не доказываю, но прямо сейчас хочется объяснить Феде, что она не права.
—Это я поняла, арбузер, Давай конкретнее? Что за бизнес, если ты с девушкой за цветы чуть не подрался?
Хмурюсь. Никогда ничего никому не доказываю, но прямо сейчас хочется объяснить Феде, что она не права.
—Во-первых, это был мой заказ. Во-вторых, я предложил тебе собрать букет, сжалившись, — напоминаю ей, и только потом осознаю, что прозвучало грубовато.
—Нет, вы посмотрите на него! Сжалился… — ожидаемо цепляется кролик. —Кланяюсь в белы ноженьки за Ваше великодушие, барин!
—Не ёрничай, у меня вырвалось.
—Это твое нутро!
—Я просто называю вещи своими именами, я действительно сжалился, — не понимаю претензий.
—Знаешь, кажется, я поняла, за что карма наградила тебя моим присутствием, — глубокомысленно изрекает Федя, —чтобы ты на себя в зеркало правды посмотрел. Подобные фразы по отношению к людям — не окей!
—Как и обливать их кофе, не так ли?
В темноте точно и не скажешь, но, по-моему, дамочка краснеет.
—Ты попрекнул меня сухарями… — бурчит обиженно.
Шумно выдыхаю, потому что треклятые сухари были просто утешением…
Из жалости! — добавляет мне внутренний голос Фединой интонацией.
—Ну-ка, доставай их! Сухари! — командую. —В кармане пальто нащупай, тебе ближе дотянуться.
—Не хочу я есть, — отпирается.
—Нет, дорогая, ты попробуешь этот фигов снэк и убедишься, что я действовал чисто из гастрономических побуждений.
—Ладно-ладно, не кипятись, Бусинка, — подхихикивает она и нащупывает хрустящий пакетик, перехваченный яркой ленточкой.
Изловчившись в узком пространстве, открываю упаковку и протягиваю ей:
—Ешь!
—Ты первый, вдруг они отравленные.
—Я купил их при тебе!!! — негодую.
—Я все еще не уверена, что ты не маньяк, который спланировал сложную многоходовку. Ты мог!
Как же раздражает! Демонстративно сую в рот сразу несколько штук, очень громко жуя.
—Фот фидишь! Я жиф!
Федя хихикает, а потом нехотя, будто делая мне одолжение, вылавливает плоский хлебный ломтик, усыпанный крупными кристаллами сахара с корицей, и отправляет его в рот.
—Ну как?
—Не торопи меня, мне нужно распробовать! — она смачно хрустит хлебной долькой, а затем я слышу долгожданное: —Ммм! Это самое вкусное унижение в моей жизни!
—Признай, что я прав! — требую.
—Да прав, ты прав, успокойся уже! Дай лучше еще сухарик, я такая голодная уже. Ммм, это пища богов!
Улыбаюсь и закидываю себе в рот пару кусочков, радуясь собственной «победе», если так можно назвать то, что я доказал девушке, что я не грубый олень.
—Будешь холодец? — внезапно предлагает Федя. —Сама делала.
—Ты носишь в сумке холодец? — в изумлении мои брови стремятся в бесконечность. —Кошмар какой…
—Ц! Ну, как хочешь… — она хочет обиженно замолчать, но выдержки хватает всего на пятнадцать восхитительных секунд тишины. —Так чем ты занимаешься, бизнесмен? Водить, как мы разобрались, ты не умеешь, значит, ты не таксист, у которого есть завод.
Кидаю в нее недовольный взгляд.
—В основном недвижкой, организацией мероприятий, и плюс у меня несколько онлайн-проектов.
—Дай угадаю, онлайн-проектами ты называешь то, что ты блогер и бизнес-коуч? — спрашивает с ухмылкой.
Бесит, что угадала.
—Ну, я обучаю начинающих предпринимателей…
—Типа гуру? Наставник наставников? Заставляешь молодых предпринимателей прорабатывать мать и отца и брать рассрочку на годовой вип-тариф? — ее очень забавляет подкалывать меня.
—Это бизнес-школа! — говорю сдержанно, хотя внутри уже подкипает. —Лучше скажи, чем же там высокодуховным занимаешься ты, девушка, отрицающая финансовые ценности?
—Тихо! Слышишь! — он подрывается к окну, острой коленкой поджимая мое достоинство. —Эвакуатор! За нами приезали! Мы спасены!
На ее щеках танцуют оранжевые отблески мигалок спасательной службы, и через минуту в окне показывается лицо спасателя.
История Германа читается отдельно, но берет начало в комедии "Незадачка со звездочкой". Приглашаю вас туда https://litnet.com/shrt/gqu3
6. Девушка
При появлении спасателей я наспех вывобождаюсь из согревающих объятий Сноба.
Я слукавила, ругая его аромат, просто в моменте такая близость показалась мне слишком откровенной, и я поспешила отвернуться…
Незаметно принюхиваюсь к своему свитеру — отлично, теперь я пропитана им насквозь. Не Германом, фу, а Томом Фордом.