После некоторых манипуляций лебёдка начинает тянуть, и бедненький Порш медленно, но верно выезжает из сугроба.
И, только выйдя из салона, я понимаю, какая непогода свирепствует на улице.
—Все целы? — спрашивает один из спасателей.
—Все хорошо, спасибо вам! — подхватываю полы расстегнутой куртки и пытаюсь застегнуть замок.
Служба осматривает машину и, убедившись, что она на ходу, рапортует диспетчеру о нашем вызволении.
Герман расписывается в разлетающихся актах, и нас благословляют на дальнейших путь с маленькой поправкой:
—Будьте осторожны, метеостанция передает ухудшение погодных условий. Если так продолжится, то дороги заметет. Решайте сейчас, вы едете вперед или назад в город. Хотя для вашей же безопасности ближе будет доехать до пункта назначения и пересидеть там пару дней!
—Пару дней? — хитро хмыкает Герман. —Отлично, мы поедем вперед. Благодарю за помощь!
Это ж как ему семья насолила, что он готов их мною несколько дней к ряду кошмарить!
—Как пересидеть? Мы договаривались на один ужин сегодня, а не на пятницу, субботу и воскресенье!
—Ехать назад слишком опасно, — бескомпромиссно идет к машине.
—Меня уволят! — беру его за рукав. —Мне утром нужно быть на работе!
—Не переживай, я разберусь, а пока — уговор дороже денег, — он открывает мне пассажирскую дверь.
—Что угодно дороже денег, Герман! — шиплю на него, и на негнущихся от холода ногах забираюсь внутрь.
—Давай-давай.
—Ты точно об этом пожалеешь! Это я тебе гарантирую!
—Я очень на это рассчитываю! Только сделай так, чтобы об этом пожалел не я, а мое семейство. А я в долгу не останусь. Что ты хочешь за выходные в роли моей невесты: дайсон? айфон? сумочку?
Прикладываю руку ему ко лбу:
—Тебе совсем плохо, да? У тебя хроническая монетизация реальности или острый капиталит головного мозга? Ничего мне от тебя не надо! Поехали уже! — пристегиваюсь я, мысленно прощаясь со своей работой. Прогула мне не простят.
Мы трогаемся, а в моей голове наперегонки гоняют страшные предположения о том, что там за семья.
Однако, еще страшнее мне становится, когда дорога приводит нас к элитному поселку, где возвышаются сплошь одни особняки.
Вот уж где я точно неуместна, тут Герман не прогадал.
Автоматические ворота жужжат, открываясь и впуская нас на территорию, усаженную голубыми елями, в центре которой располагается белоснежный дом с колоннами.
Все еще сияет посленовогодним декором, а у гаража припарковано несколько машин, намекая на скопление гостей. А лэндкрузеры, лексусы и мерседесы утверждают, что это очень обеспеченные гости.
Тихонечко сглатываю. Одно дело кусаться с молодым красавчиком, а другое — выглядеть полной дурой в чужой семье.
Опускаю руку в сумку, желая надеть очки, как привычную ширму между мной и миром, но, вытащив их, ахаю:
—О, нет! — верчу в руках родные окуляры. —Очки разбились… Их придавило холодцом, когда я сумку перекидывала!
—Значит, будешь без них! Все, нам пора, шоу начинается, — с бешеным энтузиазмом торопится Герман. —Гости в сборе.
—Гера, мне страшно! Я, кажется, передумала! Можешь оставить себе мои документы и телефон, я пас, — сжимаю в руках сумку, желая сигануть с лес.
На это мотивационный коуч Герман берет меня за руку и смотрит в глаза:
—Помни, о чем мы говорили: просто будь собой! Ты великолепна в своем безумии, помни это и не сдерживайся.
—Но я не…
—Тшшш, — он прикладывает палец мне к губам. —Ты справишься! Я буду рядом! Не забывай, что в ближайшие дни ты — моя невеста, в обиду я тебя не дам. Чуди, сколько душе угодно!
Вот же гладко стелит! На долю секунды даже я поверила, что передо мной сидит мой избранник и защитник.
—Ладно, только потом не жалуйся!
Через заметенную территорию мы пробираемся к парадному входу, и Герман звонит дверь.
Дынь-доннннн — ого, здесь даже у звонка пафосный и гулкий звук с английским акцентом.
Держусь позади, переминаясь с ноги на ноги и прикрываясь многострадальным букетом для «свекрови».
—Привет, мам, с днем рождения! — приветствует Герман, когда двери отворяются.
—Герочка, наконец-то! Хороший мой, муа-муа-муа, — слышатся поцелуи в обе щеки. —Оскар, иди сюда, Герман приехал!!! Как ты, родной мой?
Ну понятно, сыночка-пресыночка!
—Наташенька тебя уже заждалась! Сейчас я вас познакомлю! — радостно щебечет мама, а затем замечает меня: —Ой… а это кто?
—Мама, знакомься — это моя невеста. Феденька!
Глупо моргаю, выглядывая из-за букета. Мои ноги вросли в пол, и тело никак не хочет шагать в залитый светом холл.
Изящная мама Германа в элегантном кремовом платье и с легкой укладкой на светлое каре дополняет мраморную картину.