Алекс еще крепче прижал ее к себе.
– Когда мне нужен будет ваш совет, я спрошу его у вас.
Мег чувствовала, как вокруг нее распространяется тепло. Она могла поклясться, что слышит стук его сердца, чувствует напряжение его тела. Похоже, он сдерживал себя из последних сил.
Ее собственное дыхание было едва слышным и прерывистым. Она чувствовала, как поднимается и опускается его грудная клетка. Он так крепко прижимал ее к себе, что грудь Мег высоко поднялась над корсетом. Теплая волна прокатилась по телу, когда она почувствовала, как напряглись соски.
Казалось, воздух вокруг них потрескивает от напряжения. Его взгляд скользнул по губам Мег. Боже, он собирался поцеловать ее. Она почувствовала, как поднимается внутри волна желания, угрожая выплеснуться наружу, но Мег пыталась заглушить ее. Она должна думать только о Джейми.
– Отпустите меня, – устало сказала Мег.
По его лицу она увидела, что Алекс поражен. Ни слова не говоря, он отпустил ее. И Мег постаралась побыстрее исчезнуть.
Глава 7
– Маргарет, перестань ерзать.
– Ой! – Мег пыталась ускользнуть от расчески, которой мать расчесывала копну ее запутавшихся волос. Наступил вечер маскарада, а вместе с ним настал черед выполнить данное матери обещание. Обещание, данное под давлением, с раздражением подумала Мег. – Я не ерзаю. Не понимаю, почему я согласилась на это, особенно после того, как ты организовала нам сопровождение на этот вечер.
– Ты согласилась, потому что хочешь порадовать свою мать, – заявила Розалинд. – Мне будет приятно смотреть на твою прическу и наряд сегодня. – Она вздохнула. – Ты красивая девушка, дорогая, если только будешь уделять внимание своей внешности точно так же, как уделяешь внимание вопросам ренты.
– Рента важнее прически, – терпеливо ответила Мег, словно этот разговор происходил не в сотый, а в первый раз. – Ты же видишь, сколько сил надо, чтобы привести в порядок эти непослушные локоны.
Розалинд покачала головой и постаралась придать лицу суровый вид, но у нее ничего не получилось, она никогда не умела смотреть строго.
– Не знаю, почему ты так разочарована нашим сопровождением. Алекс Маклауд – очаровательный мужчина.
– Но ведь ты обещала не вмешиваться. Кроме того, все твои усилия напрасны. Я уже решила, что если Джейми сделает мне предложение, я выйду за него замуж.
Розалинд нахмурилась:
– Ты не любишь Джейми. Я видела, как ты смотришь на Алекса Маклауда. Он нравится тебе. Я только постаралась сделать так, чтобы ты могла провести с ним некоторое время. Ты должна быть благодарна мне.
У Мег вспыхнули щеки. Мать оказалась слишком наблюдательной.
– Я не слепая, мама. Он действительно красив, кто станет спорить? Но между физическим влечением и настоящим чувством есть разница. Да и я его совсем не интересую.
– Чепуха! – ответила Розалинд.
Мег удивленно посмотрела на мать. Для ее любезной матушки это было сродни бранному слову.
– Ты слепая, если в Алексе Маклауде ничего, кроме красивого лица, не видишь. Он лорд, брат одного из самых влиятельных глав клана в горной Шотландии, искусный воин, интеллигентный и остроумный. Самое главное, он глаз с тебя не сводит.
– Тебе это только кажется, – вяло возразила Мег, стараясь подавить волну удовольствия, которую вызвали слова матери. – Ради Бога, мама, он наемник, он продает свой меч тому, кто дороже заплатит.
– В таком случае у тебя достаточно денег, чтобы заплатить.
– Мама!
Мать вздернула подбородок, старательно изображая упрямство.
– Нам нужны в Данкине хорошие воины.
– Нам нужен не просто хороший воин. Как насчет преданности? Разве ты не слышала о его ссоре с братом? Как я могу поверить в его преданность Йену?
– Это все слухи, – махнула рукой Розалинд.
Мег не могла скрыть свое разочарование, особенно теперь, когда мать сказала то, о чем она сама отказывалась думать. Она не может рисковать будущим брата, будущим клана. В конце концов, что она знает об Алексе Маклауде?
Он прибыл ко двору со шлейфом таинственности и ухищрений, его преданность вызывала сомнения. Почему он не хочет, чтобы кто-то знал о том, что он был недалеко от Ская? Почему он общается с людьми, которые, по сути, его враги? И почему он так неожиданно обвинил ее в слежке? Он что-то скрывает, теперь Мег не сомневалась в этом.
Правда, он был выдающимся воином. Для этого у него было все: господство и авторитет без обычного при этом высокомерия. В том сражении Мег поразили его лидерские качества. Но она не знала, сможет ли он искусно вести переговоры с людьми короля и отстаивать интересы ее клана. И самое главное, будет ли он предан ее брату или попытается единолично пользоваться властью? Что-то еще беспокоило Мег. Она чувствовала, что Алекс старательно сдерживает себя. Он был человеком опасных страстей. Мег не может доверять ему, рисковать будущим брата и своим собственным. Поэтому Джейми – ее единственный выбор.
– Не вмешивайся, мама, – резко сказала Мег. – Я знаю, что делаю.
Глаза матери наполнились слезами.
– Прости, дорогая, я только хочу, чтобы ты была счастлива.
Мег взглянула на мать, и ее охватила паника. Она чувствовала себя связанной по рукам и ногам, как рождественский гусь для жарки. К сожалению, Мег страдала такой же слабостью, что и ее отец: она не могла выносить слез матери. «Пожалуйста, дорогая, только разок», – умоляла Розалинд. И Мег уступила, когда мать предложила ей помочь с нарядом.
Она взяла мать за руки и тихонько сжала их.
– Я знаю, мама, прости меня. Я знаю, что ты желаешь мне добра. Я буду счастлива. С Джейми.
Мать едва открыла рот, чтобы возразить, но Мег не дала ей сказать ни слова.
– Мне кажется, надо звать Эллис, если мы не хотим опоздать.
Розалинд, вероятно, хотела сказать что-то еще, но только согласно кивнула и позвонила служанке.
Спустя несколько часов Эллис заколола последний локон в новой прическе Мег и сделала шаг назад, чтобы посмотреть на свою работу. Мег опять ругала себя за то, что согласилась на такую глупость, и вдруг услышала, как ахнула мать.
– Что такое? – смутилась Мег и тронула прическу. – Так плохо? Я же говорила, что это пустая трата времени.
Мать коснулась руками щек дочери, глаза были полны восторга.
– Маргарет… – Она замолчала, продолжая во все глаза смотреть на Мег. – Ты великолепна!
Мег улыбнулась, зная, что мать склонна к преувеличению, особенно когда речь идет о достоинствах ее детей. В этот момент в комнату вошла Элизабет, которая тоже не скрывала своего восхищения.
– Ты действительно выглядишь великолепно, Мег, – улыбнулась Элизабет. – Я никогда не видела тебя такой. Ты ослепительна.
Мег смутили такие искренние комплименты, она чувствовала, как краска заливает ее щеки.
– Чепуха все это, – сдержанно ответила она. Какое чудо могут сотворить новая прическа и платье? Но не могла удержаться, чтобы не бросить взгляд в зеркало.
Оттуда на нее смотрела почти незнакомая женщина. Непокорные кудри наконец покорились и были собраны на затылке. Эллис оставила несколько локонов свободно ниспадать на шею и плечи. Легкий слой пудры на носу скрыл веснушки, а на щеках играл румянец. Широко распахнутые от любопытства глаза казались огромными. Все остальные черты лица выглядели необыкновенно изящно: крошечный подбородок, слегка вздернутый нос, мягкая линия губ. Это придавало лицу хрупкую ранимость, которую раньше Мег посчитала бы для себя невозможной.
В честь маскарада Розалинд выбрала для Мег простое шелковое платье с зеленым оттенком, которое необыкновенно шло к ее глазам. Без пышных кринолинов мягкие складки платья облегали ее стройную фигуру и подчеркивали мягкую округлость груди, не сдавливая ее жестким корсетом и гофрированным воротником, как это было в обычном придворном одеянии.
Женщина, которая смотрела на нее из зеркала, теперь была очень похожа на Розалинд. Она действительно была… хорошенькой, призналась себе удивленно Мег.
Она не знала, что сказать. У нее никогда не было времени, чтобы уделять внимание своей внешности. Да это и не имело значения для нее. Сейчас она поняла, что вовсе не деловые обязанности лишали ее времени заняться собой. Она просто боялась. Боялась, что это ничего не сможет изменить.