Как только представилась возможность, Эмити спросила собеседницу, в каком аспекте ей труднее всего работать с шефом.
Полин секунду подумала и ответила:
– Стараться, чтобы он не отвлекал моих подчиненных.
Поразительно, что сказано это было просто и открыто!
– Он что, флиртует с ними?
Полин улыбнулась несколько надменно:
– Вы же его видели. Неужели вы считаете, что ему еще нужно с ними флиртовать?
– Нет, но, как правило, проявление интереса со стороны мужчины может ободрить…
Полин промолчала.
– Сложно работать с Филиппом? – продолжила расспросы Эмити.
Полин опять ответила не сразу, и трудно было понять, почему сделана пауза – то ли Полин взвешивала последствия ответа, то ли пыталась совладать с собственными чувствами. Наконец ответ прозвучал:
– Все зависит от самого человека.
Ответ не назовешь ни полным, ни конкретным.
Жаль, но придется остановиться на этом. Стейси намекнула, что Полин сама была увлечена Филиппом. Интересно, что связывало и что связывает их сейчас?
На столе зазвонил внутренний телефон, от неожиданности Эмити вздрогнула. Господи, почему так разыгрались нервы? Звонила Стейси.
– Шеф вас примет сейчас.
Эмити положила трубку, встала и пошла к двери. Она приложила руки к лицу. Щеки горели, и оставалось надеяться, что ее волнение не очень заметно со стороны.
В приемной Стейси уже убрала все со стола и взяла сумку.
– Я ухожу домой. – Она показала на дверь кабинета Филиппа. – Предоставляю его в ваше распоряжение.
Эмити пошла к двери, с тревогой думая, уж не начнется ли прямо сейчас совращение подчиненной? Рабочий день закончился, если потребуется, то Филипп вполне может запереть дверь. Возможно, предложит ей выпить, чтобы немного снять напряжение, начнет дружеский разговор. А потом…
Она постучала в дверь.
– Входите, – ответил ей низкий голос. Филипп стоял у окна. – Привет, Эмити, присаживайтесь.
Эмити села на диван. Филипп продолжал смотреть в окно.
– Как прошел день? – спустя несколько секунд спросил он.
– Прекрасно.
– Я рад.
Последовала долгая пауза.
У Эмити усилилось сердцебиение. Что ему нужно? Какую он игру ведет? Может, это прелюдия перед решительными действиями?
Филипп стоял очень спокойно, и, казалось, голова его была занята какими-то важными мыслями. Молчание затянулось. Эмити приказала себе расслабиться. Пусть Филипп себе стоит. Можно оценить его физические данные и с такого ракурса.
Сильные плечи не были особенно широкими, хотя производили такое впечатление, видимо, из-за узкой талии и бедер, а возможно, эффект усиливали ухищрения прекрасно сшитого костюма.
– Эмити, – спросил Филипп не поворачиваясь, – вам знакомо имя Пенелопе Херлинг?
Эмити задохнулась от неожиданности. Филипп медленно повернулся и пристально взглянул на нее. Эмити попыталась изобразить святую невинность.
– Почему вы меня об этом спрашиваете? – удалось ей выговорить.
– Потому что сегодня вы задали о ней много вопросов.
Эмити оказалась загнанной в угол. Теперь или пан, или пропал! Ей уже удалось довольно долго притворяться – почему же она должна остановиться именно сейчас? Она с деланым равнодушием пожала плечами.
– Вы сказали, что я могу задавать вопросы, я и спрашивала.
– Вы не ответили на мой вопрос! Какое отношение имеет к вам Пенелопе Херлинг?
Эмити глубоко вздохнула и решила, что пришла пора напасть на него.
– Филипп, вы проверяли меня, и я сделала то же самое в отношении вас. Я тоже звонила, тоже выясняла. В разговоре, касающемся «ФМ инкорпорейтед», всплыло до той поры неизвестное мне имя. Мне кажется абсолютно нормальным ответить проверкой на проверку. Может, мне не следовало задавать подобные вопросы?
Филипп не отводил от нее взгляда.
– Нет, но мне интересно узнать, что же вам сказали.
– Не очень много: что Пенелопе работала здесь, а потом ее уволили. – Она посмотрела ему в глаза, пытаясь продемонстрировать свою абсолютную искренность. – Честно скажу: я никогда не видела эту женщину.
– Понимаю. – Филипп отошел от окна и присел на край письменного стола. – Вы мне можете сказать, от кого слышали ее имя?
Эмити чуть не впала в панику, но все же сумела заставить себя успокоиться. Он пока ничего не знает о ее родстве с Джерри, поэтому это может быть всего лишь любопытством, но ей придется что-нибудь наплести. Но что?
Филипп, видимо, решил, что она не желает выдавать источник информации. Он подошел к дивану, но не сел с ней рядом.