Друзилла, разговаривавшая с матерью, встала с кресла, и Джон представил девушек друг другу.
Он не мог не сравнить их. Друзилла, племянница одного герцога и сестра другого, выглядела расфуфыренной кокеткой. Джина, дочь строителя, выглядела элегантно и не старалась произвести впечатление манерами. Из них двоих она была больше похожа на леди. Друзилла же, подумал он, сильно смахивала на непристойную девицу.
Появился еще один поднос с чаем и печеньем, и Джон обнаружил, что еще никогда в жизни не ел такого вкусного печенья. Чай тоже оказался превосходным. Он вспомнил, что и завтрак был такой, что пальчики оближешь. Совершенно очевидно, что Джеремайя, обосновавшийся в кухне, был настоящим мастером своего дела, чем заслужил благодарность.
Джина описала, как осматривала башню, и леди Эвелин содрогнулась.
– Страшное место! – воскликнула она. – Там все давно заросло плесенью. Впрочем, как и во всем замке. Я буду счастлива, когда вернусь к себе домой.
– Мама! – взвизгнула Друзилла. – Мы не можем жить в той коробке. Теперь, когда мы получили титул. Семья герцога должна жить в замке.
– Вот только в замке жить невозможно, – вставил хозяин этого замка, которому хотелось рвать на себе волосы.
– Но мы его починим, – возразила Джина.
– Как? – осведомилась Друзилла.
Видя смущение молодого человека, Джина шепнула ему:
– Не надо было говорить, да?
– Нет, пора рассказать, что мы затеяли, – сказал Джон и в общих чертах обрисовал потрясенной матери план Джины.
– Но это же чудесно! – воскликнула Друзилла. – Все наладится, и мы заживем, как настоящая дворянская семья.
– Я занимаюсь этим не совсем ради этого, – сказал молодой филантроп. – Ради того, чтобы сохранить наше наследие для всех, кто живет в округе.
– Да что о них заботиться? Это выгодно нам, – сказала Друзилла.
– Нет, – решительно произнесла леди Эвелин. – Твой брат прав. Мы это делаем не ради себя, а для истории. Джина, милая, это превосходная идея. Я помогу вам чем смогу. Надеюсь, меня пригласят участвовать?
– Конечно, сударыня! – воскликнула Джина, восторженно вскакивая с кресла.
Леди Эвелин тоже встала и взяла ее за руки.
– А вы должны остаться и пожить у нас, моя дорогая.
– Мама! – встревожился Джон.
– Но, ваша светлость, я не могу…
– Можете. Если вы собираетесь все это организовать, нужно находиться в гуще событий. Невозможно же приходить и уходить каждый день, верно? Вы должны жить здесь как член семьи. Скажите «да», пожалуйста!
– Да! – воскликнула Джина. – Да, да!
Друзилла тоже вскочила, взвизгнув от восторга, и они втроем, взявшись за руки и приплясывая, стали кружиться по комнате. Джон наблюдал за ними с перекошенным лицом.
Чтобы не сойти с ума, он собирался держаться от нее подальше, а теперь девушка будет жить с ним под одной крышей.
Остаток дня Джина провела с Эмброузом, составляя списки, а Джон отправился осматривать другие части своего поместья. Он боялся, что не сможет скрыть смятения, охватившего его оттого, что мисс Уилтон останется с ними.
Было решено, что вечером Джина съездит домой за вещами и утром вернется в замок. Джон провел ее, поблагодарил за работу и долго смотрел вслед удаляющейся карете, пытаясь разобраться в своих чувствах.
Эта красавица обладала какой-то странной магией, и для него это было опасно. Он бы и хотел держаться в стороне от нее, но теперь это было невозможно.
Спустя час карета остановилась перед домом Джины, большим каменным особняком посреди обширных земель. Когда она вышла, лакей в напудренном парике открыл парадную дверь.
– Добрый вечер, мисс.
– Добрый вечер, Кэдмон.
– В библиотеке, мисс.
Когда она подошла к библиотеке, другой лакей в парике открыл ей дверь.
Отец Джины сидел за письменным столом и смотрел на ее мать, которая крутилась перед ним на прикаминном коврике. Он работал с какими-то чертежами, но отвлекся, чтобы посмотреть на жену.
– Милая, – сказала мать, увидев Джину, – посмотри, какое чудесное платье купил мне папа.
– Мама, оно прекрасно! – восхитилась Джина. – Какой насыщенный рубиновый цвет! Какой богатый бархат!
– Похоже, мне теперь придется в дополнение купить пару рубинов, – улыбнулся отец.
– Любимый, ты меня разбалуешь, – ласково произнесла его жена.
– А что тебе купить, моя дорогая? – спросил Сэмюель Уилтон у дочери.
– Ничего, папа, вы и так мне слишком много всего покупаете, – ответила она, целуя его в лоб.
– Это одно из удовольствий, которое дают деньги, – заявил мистер Уилтон, счастливо вздыхая. – Мужчина с деньгами может побаловать своих леди. Так что тебе купить, любимая?